Включить. Выключить

Маккалоу Колин

Она удовлетворенно вздохнула.

— А я только теперь поняла, что мне больше ничто не угрожает. — На последних словах ее голос чуть дрогнул. — Или угрожает?

— Опасность миновала, ручаюсь своей карьерой. Но искать новую квартиру незачем. Отсюда я тебя никуда не отпущу. Грехи останутся с нами.

— Плохо то, что в этом деле слишком много загадок, — признался он позднее, лежа с ней в постели. — Вряд ли Понсонби согласился бы на чистосердечное признание, а теперь вместе с ним умерли последние надежды. Уэсли Леклерк! Вот головная боль на завтра.

— Ты

про убийство Леонарда Понсонби? И про женщину и девочку с лицами, как у жертв Чака?

Кармайн рассказал ей все до последней мелочи.

— Да. Кто прорыл подземный ход, как Понсонби сумели оборудовать свою бойню, кто установил всю аппаратуру — от генератора до сейфовой двери? А водопровод? С ним возни не оберешься! Пол бойни на девять метров ниже уровня земли. В большинстве домов в подвалах на глубине трех — пяти метров всегда сыро, а этот сухой, как старая кость. Инженеры из окружного управления заинтересовались тамошней системой отвода грунтовых вод.

— Ты все-таки думаешь, что вторым Призраком была Клэр?

— «Думаю» — не то слово. Интуиция с этой гипотезой согласна, а разум считает, что быть того не может. — Он вздохнул. — Если она и вправду второй Призрак, значит, она вышла сухой из воды.

— Ничего. — Она погладила его по голове. — По крайней мере убийства прекратились. Больше никто не похитит девушек. Клэр одной это не под силу, она женщина и вдобавок слепая. Так что можешь собой гордиться, Кармайн.

— Хочешь сказать — проклинать себя за глупость? В этом деле я ошибался на каждом шагу.

— Только потому, что это преступление нового рода, совершенное преступниками нового поколения, дорогой. А ты — на редкость компетентный полицейский, обладатель развитого интеллекта. Расценивай дело Понсонби как новый опыт. В следующий раз будет легче.

Его передернуло.

— Будь моя воля, Дездемона, не было бы никакого следующего раза. Пусть Призраки останутся единственными и неповторимыми.

Дездемона промолчала и задумалась.

Глава 29

Пятница, 11 марта 1966 г.

Прошло больше недели. Патрик, Пол и Люк осмотрели все помещения под домом Понсонби — от операционного стола до ванной. Последний отчет Патрика и его подчиненных недвусмысленно свидетельствовал о том, что полиции очень повезло: голого Чарлза Понсонби застали склонившимся над обнаженной похищенной девушкой, привязанной к ложу пыток.

— Подвал чист, как леди Макбет. Да, отпечатки Чарлза повсюду, но это же его подвал, почему бы и нет? Но ни крови, никаких органических жидкостей, чешуек кожи или волос — ни грана, ни йоты, ни толики или другой микроскопически малой доли. Что касается Клэр, ее отпечатков нет даже на рычаге за плитой.

Выяснив, каким образом Понсонби проводил обработку помещения, они изумились его фанатизму и скрупулезности. Он сначала обрабатывал помещение струей холодной воды из шланга, закрывая на это время стальную раздвижную дверь, ведущую в альков. Когда все поверхности высыхали, он пускал горячий пар и в довершение протирал всю операционную эфиром. Свои хирургические инструменты, мясницкий крюк и лебедку, а также фаллоимитаторы,

он опускал в состав, растворяющий кровь, затем дезинфицировал так же, как все остальное. Мелкие приспособления он также подвергал стерилизации.

Ничего не обнаружив в самой комнате, эксперты попытались высосать из сточных труб воду и проверить, не сохранились ли в ней органические вещества. Обратное промывание ничего не дало — местные инженеры заподозрили, что сточные воды в отстойник не попадали. Понсонби спускали их прямо в подводные речушки, которых было много в окрестностях. Единственную надежду эксперты возлагали на исследование выкопанных труб.

Но как только инженеры приступили к раскопкам в саду — без конкретной цели, чтобы оплакать уже сбежавшее молоко, — Клэр Понсонби восстала против злостного уничтожения ее собственности и подала в суд прошение, в котором напоминала о праве слепой женщины жить в своем доме, пользоваться своей собственностью и не подвергаться унижениям со стороны холломенской полиции и ее союзников. Поскольку никто не сомневался в том, что Чарлз Понсонби — тот самый Коннектикутский Монстр, земляные работы в саду не обещали дополнительных доказательств. Мисс Понсонби добилась своего.

— Этот колодец бездонный, мощность насосов — три лошадиных силы, — зло и раздраженно заявил главный инженер округа. — Поскольку рядом заповедник площадью двадцать акров и жилые участки площадью пять акров, уровень грунтовых вод стоит высоко и их расход ограничен. Никаких органических веществ вы не найдете: этот ублюдок наверняка пропускал по сточным трубам тысячи галлонов после каждого убийства. Все улики покоятся на дне пролива Лонг-Айленд. Ну и что с того? Он мертв. Закрывайте дело, лейтенант, пока эта гадина не подала в суд на вас лично.

— Это настоящая загадка, Патси, — сказал Кармайн кузену.

— Знаю. Сообщил бы лучше что-нибудь новенькое.

— Очевидно, Чак был сильным и выносливым. Но он не производил впечатления спортсмена, а его коллеги из Хага убеждены, что он прокладку в кране сменить не в состоянии. И тем не менее мы нашли прекрасно оборудованный подвал, отделанный дорогими материалами. Кто выложил плиткой пол и теперь не хочет в этом признаться? Кто провел в подвал воду? Никто ведь не сообщал об исчезновении водопроводчика или плиточника с самой войны! — Кармайн скрипнул зубами. — Мы знаем, что эта семья разорена. Клэр и Чак жили на широкую ногу, значит, наверняка тратили все, что зарабатывали, до последнего цента. Но в этот подвал вложено не меньше чем двести тысяч! Но никто даже не признался, что продал им постельное белье или жидкий пластик!

— Помнишь, что сказал инженер? Понсонби мертв, пора закрывать дело. — Патрик потрепал Кармайна по плечу. — Зачем зарабатывать инфаркт из-за мертвеца? Лучше подумай о Дездемоне. Когда свадьба?

— Она ведь тебе не нравится, так, Патси?

Голубые глаза утратили блеск, но Патрик не отвел взгляд.

— Скорее не нравилась — поначалу. Иностранка. Чужая, надменная. Но сейчас она изменилась. Надеюсь, когда-нибудь я даже полюблю ее.

— Ты не одинок: и твоя, и моя мать недовольны. Нет, они с энтузиазмом готовятся к свадьбе, но я же детектив, меня не обманешь. Это маска, а под ней — опасения и неприязнь.