Включить. Выключить
Шрифт:
— Сам строит все свои теплицы и оранжереи. Он утверждает, что это не одно и то же. Теперь вот занялся грибами. Но по-моему, Кэтрин умеет работать еще лучше. Само собой, с ее тысячами кур!
— Инженеры Хантер и Хо?
— Если понадобится, построят второй «Эмпайр-стейтбилдинг», да еще и усовершенствуют конструкцию.
— Сесил?
— Надеюсь, это ему не повредит? — нахмурилась она. — Я просто не могу сказать, Кармайн. Навыки у него есть, но, с точки зрения сотрудников, он не просто шестерка, а чернокожая шестерка. Неудивительно, что они нас ненавидят. Мы это заслужили.
— Отис?
— Сейчас
— То ли еще будет весной, — мрачно предсказал Кармайн. — Благодаря погоде мы выиграли время, но как только потеплеет, здесь такое начнется.
— Муж Анны Донато — сантехник.
— Анна Донато? Напомните, пожалуйста.
— Она следит за всем механическим оборудованием— у нее талант.
— Дамы Кайнтона?
— О Господи, в последние дни на четвертом этаже такое творится! Хилда и Тамара на ножах. К тому, что они кричат друг на друга, все давно привыкли, но однажды они устроили драку — катались по полу, лягались и кусались. Мы впятером еле растащили их. И радовались, что профессор не видит, как низко могут пасть женщины. Надеюсь, Хилда покинет нас раньше, чем вернется шеф. Дражайший миляга Кит стал партнером клиники в Нью-Йорке.
— А как насчет Шиллера?
— Определенно руки не оттуда растут. Даже нож микротома, и то сам не заточит. Впрочем, от него и не требуется. Для этого есть лаборанты.
— Зайдете ко мне выпить коньяку?
Дездемона выскользнула из-за стола.
— А я уж боялась, что никогда не дождусь.
Домой они шли пешком, Кармайн купался в дымке блаженства, как после выпускного бала, когда спутница призналась, что вечер был чудесным, и подставила ему губы. Дездемона свои губы предлагать не собиралась. Обидно. Такие полные и ненакрашенные. Вспомнив, как он пытался оттереть следы кроваво-красной помады, Кармайн рассмеялся.
— Что тут смешного?
— Ничего, ничего.
Глава 19
Понедельник, 24 января 1966 г.
Вечером комиссар Сильвестри созвал тайное совещание, на которое пригласил руководителей следственных групп со всего Коннектикута, работающих по делу Призрака.
— Еще неделя — и будет тридцать дней, — объявил он собравшимся, — а мы до сих пор не знаем, надолго ли Призрак или Призраки изменили почерк — на месяц, на два. А может, просто изменили своим принципам ради Нового года.
В прессе убийцу по-прежнему именовали Монстром, но полицейские стали называть его Призраком или Призраками. Идея Кармайна привилась, многие, подобно лейтенанту Джо Брауну из Норуолка, усмотрели в ней зерно истины.
— Начиная с этого четверга, двадцать седьмого января, и по следующий четверг, третье февраля, наша служба
— А если похищений больше не будет? — спросил коп из Стамфорда.
— Тогда мы повторим операцию в конце февраля. Я согласен с Кармайном: все изменилось — промежутки времени между похищениями, ночное похищение, детское платье, обезглавливание — но неизвестно, долго ли преступник намерен придерживаться этого сценария. Сколько бы ни было Призраков, они нас опережают.
— А если опять пропадет девушка, но у всех подозреваемых будет алиби? — осведомился коп из Хартфорда.
— Тогда опять будем думать, но в другом направлении. Включим в список новых подозреваемых, но не станем исключать старых. А теперь послушаем Кармайна.
— Холломен выделяется из общего ряда тем, что здесь живут сразу несколько подозреваемых, — начал Кармайн. — Сотрудники других управлений будут вести наблюдение за известными насильниками и людьми, склонными к насилию. Подозреваемым не были предъявлены обвинения в насилии или изнасиловании. Речь идет о сотрудниках Хага и еще двух подозреваемых — всего их тридцать два. Мы физически не в состоянии держать всех под круглосуточным наблюдением, поэтому я прошу добровольцев из других управлений помочь нам. В команды должны входить опытные специалисты из тех, кто не спит на работе и не витает в облаках. Если вы можете предоставить нам надежных людей, я буду признателен за помощь.
На том и порешили. Двадцать девять «хагистов», профессора Фрэнка Уотсона, Уэсли Леклерка и профессора Роберта Мордента Смита должны были держать под круглосуточным наблюдением люди, умеющие быть внимательными и сосредоточенными.
Большинство холломенских подозреваемых жили либо на шоссе номер 133, либо неподалеку от него, а шоссе было самым обычным: двухрядным, извилистым, почти полностью открытым, без широких обочин, торговых центров с автостоянками, без отдельных стоянок и зон отдыха. Всеми этими благами цивилизации могло похвалиться Бостонское шоссе, а номер 133 петляло между деревнями и поселками. Не составляло труда следить за Тамарой Вилич и Марвином Шульманом, живущими на Сикамор-стрит вблизи центра Холломена, а также за Сесилом и Отисом на Одиннадцатой улице.
Наблюдатели сменялись в низкопробном мотеле «Майор Минор» неподалеку от Понсонби-лейн.
Кармайн, Кори и Эйб дежурили у дома Понсонби в три восьмичасовые смены. Этот дом Кармайн выбрал просто потому, что не надеялся на успех наблюдения за подозреваемыми, а на Понсонби до сих пор обращали меньше внимания, чем на Смитов или Финчей. Наблюдатели отыскали укрытие за кустами рододендрона в пятидесяти метрах от шоссе, со стороны подъездной дорожки к дому. Предварительно Кармайн убедился, что Понсонби-лейн заканчивается глухим тупиком и что у дома Понсонби нет других выходов и подъездных путей.