Визиты в СССР
Шрифт:
— Легко сказать, действуйте… Нам с тобой надо продумать план: что мы будем говорить Горбачеву.
— О да, ты прав, но об этом я уже думал! — Димка поставил руку со стаканом локтем на стол и прилично отпил. — Первое: Горбачёв должен не применять сухой закон. Второе. М-м… Горбач должен не отказываться от перестройки, но делать ее по-другому. Нельзя упускать из виду экономику! Нужно правильно реформировать экономическую систему, — и чуть подумав, Димка добавил уже с поставленным на стол стаканом: — Впрочем, я надеюсь, что будущий генсек, внимательно
— Вот именно! И сделает еще хуже, — иронично предположил Кирыч.
— Нет, это невозможно, — секунду подумав, возразил Димка. — Он не такой дурак. К тому же, если он сразу уберет Ельцина, тогда точно хуже не будет.
— Что значит, уберет? — удивился Кирыч, наморщив и без того морщинистый лоб.
— Ну, я имею в виду, задвинет подальше, разжалует, засунет куда-нибудь в секретари райкома в Свердловской области. А еще лучше, организует покушение. Хотя… Это уж совсем радикально. Но, пожалуй, единственно верный шаг.
Димка вновь наполнил опустошенные стаканы.
— Нет-нет, ты что, спятил? — резко возразил майор. — Такими методами действуют только слаженные группы. А у нас с тобой ни одного сторонника! И вообще, все это весьма-весьма… Имеем ли мы право?
Кирыч жадно отхлебнул пива и покачал головой.
— Все это слишком. Меня до сих пор мучают сомнения. Замахнуться на такое!
— Думаешь, мне легко? — усмехнулся Дима. — Но кто-то же должен. Кто-то же должен изменить мир к лучшему, если у этого кого-то есть такая возможность. И если он знает, что хуже, чем есть, сделать невозможно!
Кирыч промолчал. И в кухне еще долго потом царила тишина, изредка прерываемая тревожным пением птички.
Вечером Димка с интересом просмотрел программу «Время» в неплохом цвете, поразмышлял о своей миссии и лег спать. Рано утром его разбудил Игорь Кирыч, точнее, стук в дверь. А за дверью оказался Игорь Кирыч с таинственно торжественным лицом.
Они сели на кухне. Кукарский достал припасенную бутылку «Жигулевского» и разлил по казенным стаканам.
— Я все изучил и все обдумал, — возбужденно заявил Кирыч, мгновенно осушив свой стакан до дна.
И, глядя не выспавшимися глазами на Кукарского, кагэбэшник поерзал на табурете. Он намеренно затянул паузу.
— Ну и?.. — не вытерпел Димка.
— Меня крайне не устроила та история, которая потянулась после перестройки.
— Вот-вот.
— Я вижу корень зла в действиях Горбачева и… принимаю решение поддержать твой план. Слушай, давай на «ты», ладно?
— Конечно, давно пора!
— Так вот, я сегодня же все подготовлю.
— Что — все? — Дима склонил голову набок.
— Ну… Договоримся о встрече в верхах, — Кирыч доверительно подался вперед. — Это будет несложно, у меня много полномочий. Я организую вылет в Москву.
— Окей, я согласен, — просто сказал Кукарский. — Действуйте! Ой, то есть, действуй.
Кирыч снова поерзал, затем встал, подошел к окну и со скрипом открыл деревянную
Димка поежился — зябко все-таки, осень. Кирыч высунулся на улицу и глубоко вдохнул несколько раз. На нем был вязаный свитер, а Дмитрий сидел в одной футболке и брюках.
Наконец Кирыч закрыл окно и вернулся на табурет.
— Легко сказать, действуйте… Нам с тобой надо продумать план: что мы будем говорить в Москве и кому.
— То есть как, кому? Я же говорил — мы же к Горбачу поедем! Я давно все обдумал! — Димка поставил руку со стаканом локтем на стол и прилично отпил пива. — Вот первое, что мы ему скажем: Горбачёв должен не применять сухой закон. Второе. М-м… Горбач должен не отказываться от перестройки, но делать ее по-другому. Нельзя упускать из виду экономику! Нужно правильно реформировать экономическую систему, — и чуть подумав, Димка добавил уже с поставленным на стол стаканом: — Впрочем, я надеюсь, что будущий генсек, внимательно изучив мои исторические материалы, сам допрет, как лучше обустроить СССР.
— Вот именно! И сделает еще хуже, — иронично предположил Кирыч.
— Нет, это невозможно, — секунду подумав, возразил Димка. — Он не такой дурак. К тому же, если он сразу уберет Ельцина, тогда точно хуже не будет.
— Что значит, уберет? — удивился Кирыч, наморщив и без того морщинистый лоб.
— Ну, я имею в виду, задвинет подальше, разжалует, засунет куда-нибудь в секретари райкома в Свердловской области. А еще лучше, организует покушение. Хотя… Это уж совсем радикально. Но, пожалуй, единственно верный шаг.
Димка вновь наполнил опустошенные стаканы.
— Нет-нет, ты что, спятил? — резко возразил майор. — Такими методами действуют только слаженные группы. А у нас с тобой ни одного сторонника! И вообще, все это весьма-весьма… Ну, сам подумай, причем тут Ельцин? Если Союз не развалится, то и у Ельцина не будет дороги.
Кирыч жадно отхлебнул пива и покачал головой.
— Ты вообще хорошо помнишь наше время? — вдруг спросил он. — Вот что ты помнишь? Что знаешь?
Его серые глаза пытливо уставились на Димку.
— Ну, школьница у вас была недавно с визитом, как там ее, Саманта Смит. Излюбленная тема политинформаций нашего детства. Как сейчас помню: по утрам в школе мы проводили политинформации. — Димка ненадолго закатил глаза. — И это очень даже романтическая история была. О том, как простая девочка из Америки написала главе СССР письмо: почему вы хотите ядерной войны? А он ответил и пригласил ее в гости. Кстати, через два года девочка погибнет в авиакатастрофе (Кирыч приподнял брови). Недавно я прочитал их переписку с Андроповым и чуть не прослезился, — Дима улыбнулся. — Ну, прочитал, когда готовился к нашей с тобой встрече. То есть еще у себя дома, через сеть. Ну, помнишь, я рассказывал, что у нас есть всемирная сеть.