Визит одноклассника

Визит одноклассника.

Если вы полагаете, что в вашей жизни недостаточно хлопот и нервотрепки, то могу порекомендовать слетать в Чехию под Новый год в компании с крупной собакой. Нет, не то, чтобы это было невозможно в принципе, но …

Не буду утомлять вас подробностями, если понадобится, обращайтесь, опишу отдельно.

Мы с Марли летели в Карловы Вары. Мой бывший одноклассник Павел Матвеев, Матюха, закадычный школьный друг, с которым мы не виделись уже много лет, пригласил меня встретить Новый год в его собственном ресторане

поблизости от знаменитого курорта. В свое время Пашка, самый амбициозный среди моих друзей, окончил институт военных переводчиков, после службы в армии занялся риэлтерским бизнесом, который и привел его в Чехию.

Из-за вышеупомянутых хлопот и нервотрепок, связанных с перевозкой крупной собаки чешскими авиалиниями визит чуть было не сорвался, но Павел взял на себя все переговоры, а заодно и оплату издержек.

И вот, я и отвоеванный у авиаперевозчика Марли комфортно расположились на двух креслах в салоне бизнес-класса (другие варианты для нас исключались). Мой добродушный пес был опутан многочисленными веригами ошейника, намордника и других постромков. Захлопнув замок очередной лямки, приковавшей Марли к креслу, я оглядел пассажиров.

Зрелище было впечатляющее, как будто Карловы Варя проводили фестиваль дружбы народов. Ближайшей к нам соседкой оказалась невообразимо уродливая негритянка, или как, бишь, их там сейчас называют. Бугристая, в складках, угольно-черная морда с ореолом щупальцев-косичек. На такую нужно смотреть через зеркало, как на Медузу Горгону.

Двое китайцев с одинаковыми желтыми лицами, один помоложе, второй недостаточно стар, чтобы быть его отцом.

Краснолицый гипертоник, то ли немец, то ли …. Нет, конечно, наш товарищ. Кто еще может надеть в поездку рубашку с тугим воротничком и галстуком.

И, наконец, ухоженная богато одетая женщина с грубоватым лицом бизнес-леди.

Остальных я не разглядел, было неудобно. Потому, что все как один рассматривали нас с Марли.

– Let me take wine list – спросила меня черная уродина.

В отличие от полиглота Павла, я не знаю никакого языка. В школе изучал немецкий, все забыл и сейчас не отличу его от английского.

Наверное, она говорит что-то о моей собаке, подумал я и как можно дружелюбнее ответил:

– Его зовут Марли.

Похоже, я угадал, потому, что женщина улыбнулась. Удивительное дело, улыбка сделала эту Кваземоду прямо симпотяшкой. Жестами объяснил ей, что дальнейший диалог со мной бесполезен, а улыбкой дал понять, что одобряю перемену в ней. Она поняла, улыбнулась еще раз. Черт! Если она будет продолжать в том же духе, то скоро я сочту ее просто красавицей. Но чаровница отвернулась от меня и завела бойкую беседу с краснолицым соседом. Тот говорил мало, но, похоже, понимал, о чем идет речь, потому что изредка вставлял свои реплики.

Во время полета я налегал на еду и напитки, памятуя стоимость купленного для Марли бизнес-класса , а он спокойно спал в соседнем кресле.

Самолет прилетел вовремя, несмотря на сильный снегопад, начавшийся, как нам сказали, около двух часов назад. Никаких проблем на таможенном

контроле не возникло. Пассажиры в ожидании багажа собрались у ленты транспортера. Мы с Марли тоже ждали свою дорожную сумку.

Наконец, транспортер дрогнул, черные резиновые занавески задергались, с трудом через багажное отверстие протиснулся первый тюк. Он в одиночестве доехал до середины ленты, когда та неожиданно остановилась, металлический запор, видимо поврежденный при протискивании, распахнулся. Груз развалился и оказался Санта-Клаусом, точнее трупом Санта-Клауса, потому, что часть головы его была превращена в кровавое месиво. Алая шуба и белый обушок были залиты отвратительной бурой спекшейся кровью.

Поднялся страшный шум, в котором явно выделялся истошный визг бизнес-леди. Негритянка не кричала, она вздрогнула и опустилась на пол. Над ней склонилась пожилая женщина, пытаясь помочь подняться. Безрезультатно. Женщина крикнула, что нужен врач.

Всю жизнь меня отличала запоздалая реакция, я не успел испугаться, вместо этого инстинктивно посмотрел на Марли. Я полагал, что собаки должны вести себя как-то иначе при встрече с трупом, выть, там, что ли, или метаться. Марли сидел спокойно, только вопросительно смотрел на меня, что за шум.

Тогда я подошел к Санте и потрогал его за руку. Пассажиры обступили меня полукругом, моих соседей среди них не было видно. Рука «трупа» была упругая и мягкая, видимо, резина с наполнителем.

– Это кукла! – воскликнул я. – Розыгрыш!

Все с облегчением вздохнули, кто-то засмеялся, кто-то продолжал возмущаться, оттащили в сторону изуродованного рождественского деда, заработала багажная линия.

Я подхватил нашу перемотанную скотчем сумку, наполовину заполненную собачьим кормом, и повел Марли на выход.

Паша встречал нас в вестибюле. Он ничуть не постарел за эти годы, скорее стал интереснее, в простом, но каком-то элегантном коротком пальто, он смотрелся полным европейцем. Я, грешным делом, почувствовал неловкость рядом с ним за свой затрапезный вид в джинсах и куртке. Что-то похожее испытал и Марли, уловив Пашкин запах изысканного парфюма, чистоты и свежести, пес недовольно заворчал. Зависть недостойное чувство.

Паша так искренне обрадовался нашей встрече, что через несколько секунд от нашей неловкости не осталось и следа. Мы с ним обнимались, похлопывая друг друга по спине, а Марли довольно вилял хвостом.

Снег все не стихал, пока дошли до Пашиной машины, покрылись шапками, как снегурочки, а Марли стал похож на белый призрак. По счастью в машине предусмотрительно лежал дежурный коврик, на который мы и усадили моего мокрого пса.

Матюхин ресторан назывался «Богемия» и находился в трехэтажном доме, где занимал два этажа, жилые помещения на третьем этаже имели отдельный выход. Семья хозяина была в отъезде. Мой друг женился поздно, и его ребенок был еще маленьким, жена увезла его к своим родителям на Рождество. Павел остался, новогодние праздники – горячая пора для ресторана. Что поделаешь, бизнес.