Визит к Императору
Шрифт:
— Мама, оставь его в покое, — сказал Артём.
У него немного кружилась голова. Врач сказал, еще сутки будет кружится. На него надели терапевтический шлем, который мягко корректировал последствия сотрясения.
— Мама, его за это били непрерывно три месяца, каждый день. Если ты будешь на него орать, станет только хуже.
— Я
У Артёма пискнул в кармане коммуникатор.
— Вы ведь не первый раз на «Метрополии»?
Он покачал головой, боясь, что голос его подведет.
— Сюда, пожалуйста. Император примет вас через несколько минут.
Голова ощутимо болела. Артём не знал, можно ли подниматься на орбиту после черепной травмы, в корректирующем шлеме. И у него не было времени выяснять. Теперь он сидел на полу в той самой комнате, где однажды виделся с Императором, и изучал узоры на светлых стенах, а в голове пищало комариком: «Сок, ток, левый задний, век, дик, хрюшка в мыле…»
Щелкнула дверь за спиной. Артём хотел встать…
— Сиди, — на плечо ему легла большая рука. Артём замер от прикосновения этой ладони.
Император сел, как в прошлый раз, напротив, на пол. Вместо мяча в его руках была вереница крупных черных бус, нанизанных на шнурок. Длинные пальцы перебирали бусины одну за другой.
— Кис, брысь, левый задний, хвост, рост, по лбу крышкой… Как же ты так нарвался, Тема?
— Они били моего брата.
Император улыбнулся. Это было короткое, жутковатое и завораживающее зрелище, вроде северного сияния в тропических широтах.
— Ты принял решение?
— Да…
— Что ты решил?
Артём попытался вспомнить, что он чувствовал, стоя рядом с торговым автоматом. Попытался услышать внутри «Патетическую симфонию»,
От нее проходила боль.
— Артём, — тихо сказал Император. — У тебя сотрясение. Ты со своим прекрасным мозгом проживешь длинную жизнь, но для нашей цели он уже не годится.
Артём молчал.
— Как же ты мог так подставиться, а?
— Они били моего брата.
Император кивнул:
— Жаль. Я успел с тобой свыкнуться. Хотел, чтобы ты стал частью меня и частью Империи.
У Артёма нестерпимо заболел висок.
— Сиди… Сейчас отпустит, это спазм… Эх, дуралей. Ты жалеешь?
Артём молчал.
— Конечно, ты получишь подданство, прямо сегодня. Собственно, ты последний, кого примет на борт «Метрополия», — и мы уйдем… Успеешь попрощаться?
Артём зажмурился, оставляя слезы снаружи:
— Спасибо, Ваше Императорское Величество. Но по ряду причин я не могу принять ваше предложение.
«Метрополия» уходила. Несколько дней ее можно будет различить невооруженным глазом, а потом только в телескоп. Затем она уйдет в прыжок и исчезнет на двадцать лет, до нового визита.
Множество планет-колоний. Каждую надо навестить раз в двадцать лет. Проинспектировать, рассудить, принять готовые заказы. Собрать воду, воздух, энергоносители. Одарить новыми производственными линиями, инженерными решениями, идеями, материалами, схемами, фильмами и текстами.
Забрать людей. Не всех, даже не многих. Забрать самых ярких, скорых на выдумку, одаренных, смелых — готовых оставить все и стать подданными Императора. Кто-то из них, возможно, получит и гражданство — но об этом узнают немногие.
— Кир, — сказал Артём. — Я хочу поговорить с тобой об очень важных вещах…
В небе таяли очертания белого, сложного, самого прекрасного в мире космического корабля.