Вивея
Шрифт:
Вот что я почувствовала в момент, когда глаза, цвета молочного шоколада, нашли мои лицо. То, что давно забыла. Как на меня смотрели «до». До того, как моя жизнь стала одним бездонным кошмаром.
И что он сказал? Классная футболка? То есть из всех аспектов, по которым меня можно опознать в морге (да-да, черный юмор), например, фиолетовые глаза или огромный шрам, делающий из меня прототип Двуликого из Бэтмена, он остановился на футболке с принтом рок-группы? Обалдеть.
Внутри меня что-то снова сжалось в напряженный узел. Я облизнула пересохшие губы и провела руками по влажному лицу. Подумать только. Одного доброго взгляда и нелепого диалога достаточно, чтобы выбить меня
Трек в плейлисте сменился на тех самых парней с моей футболки, которые говорили о том, что любовь — это как снимок полароид. Она лучше смотрится на картинке, но никогда не сможет заполнить собой пустоту*. Кто бы знал, что они так близки к правде.
*Отрывок из текста песни Polaroid группы Imagine Dragons.
Глава 3. Раз — случайность, два — совпадение, три… стратегическая ловкость!
16 июня, 2018 год.
Вивея
— Да будь ты проклят, скелет в тряпках! — Я отдернула наушники от ушей и потерла лицо. Последний уровень очередной компьютерной игрушки — Пейнкиллер* — никак не желал мне поддаваться. Босс, коим в игре являлась сама смерть, или мрачный жнец, активно восстанавливал здоровье и не совершенно не хотел погибать от моего Ловца снов. И это было обидно, игрушка была старая, считайте, раритетная, и все равно мне не уступала. Я потерла чуть отяжелевшие веки, будто присыпанные песком, пытаясь понять отчего это: от компьютера или бессонницы?
Рассвет за окном уже давно сменил ночь утром. Вчера я легла довольно рано и из-за этого проснулась в 3 ночи. Ну, или из-за того, что после очередного кошмара я боялась уснуть. Опять будить криками маму не хотелось. И как она только умудрялась слышать меня на другом конце дома — загадка. Либо она выходила на рейды и дежурства у моей комнаты, либо поставила радио-няню в одном из шкафов. Ну, или это чуткое материнское сердце, о котором написано так много книг. Я склоняюсь к третьему варианту. Хотя полки все же проверю на предмет шпионской техники.
Я вытянула ноги, разминая отекшие от сидения в одной позе конечности. Затем потянула руки вверх, чувствуя, как мой позвоночник «вытрескивает» слова благодарности. Оттолкнувшись от компьютерного стола, я крутанулась на стуле, смотря в потолок.
Итак, что мы имеем на данный момент? Я сижу в лифчике и трусах, в полутемном помещении, убиваю компьютерных монстров и заодно проклинаю их словами, когда не удается достать «горячими» клавишами. Нет, я не бешеный геймер. Успокойтесь, я просто люблю видео игры. Всегда любила. Мы с Эми просто обожали играть в любые видеоигры жанра файтинг. И уж как она кричала, когда проигрывала… Ух! Да сценаристы фильма «Волк в Уолл-стрит»* не обладали и половиной ее словарного запаса по части матерных слов.
И нет, я не стала кем-то вроде японских подростков… Как их… Хикикомори*? Которые напрочь асоциальны, заперты в четырех стенах комнаты, погружены во мрак и погребены под упаковками от жирных чипсов. Единственный свет, что они видят в своей жизни — экран мониторов. Черт возьми, я даже не люблю чипсы и газировку! И я не хоронила себя в спальне, как в склепе. Но и не стремилась общаться с людьми. Они же отвечали мне взаимностью.
Впрочем, кто-то в круг моего общения все же входил, помимо родных. Например, Розита, наша кухарка. Или чрезвычайно милый помощник отца с работы — Коул. Кареглазый, со светло-рыжими волосами, он сначала раздражал меня.
А еще у меня есть Бенджамин, который категорически запрещает называть его полным именем. «Просто Бен» — написано даже на его золотом бэйджике. Это вечносчастливый хозяин кофейни на Маунти-Стрит. Он открыл ее четыре года назад, когда переехал в наш край из Италии. С родины эспрессо он привез много знаний, опыта, рецептов и любви к кофе. А еще оптимизма. Думаю, именно это помогло ему выделиться среди остальных кофеен, многие из которых гордо именовали себя «кофейни третьей волны» и презрительно морщились, если ты просил у них «просто американо». Как говорил сам Бен, он просто готовил хороший кофе. И не добавлял в рецепт пафоса.
Я появлялась на пороге его кофейни, звеня дверными колокольчиками, три-четыре раза в неделю. Иногда брала кофе на вынос, в другой раз садилась с книгой или нетбуком за один из уютных столов в дальнем углу. Все-таки отпугивать своим видом посетителей Бена я не хотела. Но ему, казалось, было плевать на то, как я выгляжу. Иногда он останавливал меня и заставлял с ним болтать.
О Бене я вспомнила не случайно, прямо сейчас я, зевнув в очередной раз так, что едва не вывихнула челюсть, поняла, что организму нужен заряд жидкой бодрости. Забавно. Вечером я пью снотворное по рецепту врача, чтобы уснуть, а днем я пью кофе из кофейни Бена, чтобы не уснуть. В одном этом отражена вся бессмысленность моей жизни.
Я быстро приняла утренний душ, натянула короткие джинсовые шорты и белую широкую тунику. Рассвет, который я сегодня успела застать из окна спальни, был изумителен. И я чувствовала, что день будет хорошим. Давно во мне не было такого спокойствия.
Быстро сплела волосы в косу на левый бок (Я всегда собирала волосы, потому что прятать шрам не собиралась, желание подчеркивать свое уродство стало моим «пунктиком».), подхватила очки и вышла из дома. Родителей в этот час уже не было. Отец на работе, заколачивает миллионы, а мама занимается чем-то важным, из огромного списка своих дел. Возможно, помогает какому-нибудь фонду. Только Розита пришла час назад и воевала на кухне с кастрюлями. Эта женщина фантастически громко готовила!
Кофейню Бена я нашла случайно, во многом из-за того, что она расположена довольно близко к нашему дому. Я перестала ездить на автомобилях, как за рулем, так и на автомобильном сидении. Если я хотела куда-то попасть, то шла пешком. Если до туда нельзя дойти на своих двоих, значит не так уж мне туда и надо.
Скользя мимо прохожих, которые в этот час спешили на работу, превращая улицы города в подобие солнечного муравейника, я привычно ловила на себе их взгляды. Знаете, как это происходит? Сначала они просто касаются тебя взглядом, равнодушным, как на любого иного вокруг. Потом мозг у них вырабатывает сигнал «красный», картинка сливается с мыслями и глаза снова возвращаются к моему лицу. Кто-то, потому что узнал, иные, потому что заинтересованы. Я натянула на глаза темные очки в полицейском стиле. Комично. Я с удовольствием демонстрирую свои шрамы людям, но ненавижу, когда они заглядывают мне в глаза. Может, глаза — это и правда зеркало души? Тогда пусть они оставят мою душу в покое, она итак истерзана.