Viva Америка

Ободников Николай

– Сперва Манила и этот адов климат! – с негодованием махнул я рукой в открытое окно. – Потом ночной автобус до Легаспи, где я из-за нехватки места уши коленями закрывал, словно стесняющийся Чебурашка! Затем поутру аренда этой развалюшки, – с любовью постучал я по рулю. – И вот теперь мы едем неизвестно куда и неизвестно зачем! Возможно, ты просто захотел проветриться – в другой стране. Возможно, управляющие тобой пришельцы нажали не на ту кнопку. Возможно, тебя накрыло состояние фуги⁵.

Так что стряслось-то?!

– Фу-ух… Да, пора бы уже дать хоть какой-то ответ… – пробормотал Бен и проглотил таблетку. Собравшись с мыслями, он торопливо сказал: – Нам нужно одно редкое растение, которое выросло именно здесь – на Филиппинах, в почве, удобренной вулканическим пеплом. Небольшой его запас позволит мне, тебе и твоим потомкам безбоязненно и спокойно… умереть.

Ничего не поняв, я на всякий случай хохотнул, решив, что это был розыгрыш. Однако затем, заметив непроницаемое выражение на лице Бена, я скис и смял свою улыбку.

– Извини, мне показалось, ты сказал, что мы пролетели и проехали чертову кучу километров из-за какой-то местной рассады, которая поможет нам «спокойно умереть», – сдержанно произнес я. – Это, наверное, из-за жары. Я…

– Тебе не послышалось.

– Что?..

– Звучит безумно, да? – усмехнулся Бен и выбросил пустой пузырек из-под таблеток. – Именно поэтому я и вывалил подобное здесь и сейчас, а не тогда дома, в Нью-Йорке.

– Да это просто ни в какие…

В этот момент мы наехали на трухлявую корягу, и у нас с Беном одновременно клацнули зубы.

– Может, ты просто доверишься своему любимому дяде? – Бен помассировал челюсть. – А я взамен покажу тебе кое-какие записи, когда мы вернемся. Ну, по рукам? С меня еще два литра нефильтрованного!

– Господи, Бен! Хотя бы скажи, куда именно мы едем! – не выдержал я. – Я ведь ничего не знаю, кроме твоего наполеонского «держать курс на подножие вулкана»!

– Нам нужен уничтоженный вулканом город, русский ты мальчишка! – И Бен обиженно отвернулся к окну.

Я вспомнил прочитанные утром туристические брошюры:

– Сагзава, что ли?

– Он самый, – бросил Бен через плечо. – А теперь езжай до развалин и не мешай старику на тебя дуться!

– Эх, хорошие вы люди, американцы! – по-доброму сказал я и увеличил скорость.

– Опять эта твоя фраза, – сварливо заметил Бен. – Что на этот раз в ней сокрыто: сарказм, ирония?

– На этот раз – только уважение к причудам старших, мой лысый дядя Бен, – честно ответил я. – Смотри-ка, а вот и твои манящие развалины. Пару минут массирующей тряски – и мы на месте!

Остатки Сагзавы представляли собой небольшой волнистый участок плато, в чьей шелестящей траве прятались остовы каменной кладки, а единственным строением была чудом уцелевшая часовенка. Я припарковал джип у ближайшего обломка, вышел и с удовольствием

потянулся.

– Да, негусто тут как-то, – огляделся я и отмахнулся от пролетевшего жука. – Как хоть выглядит то, что тебе так надо? Или у тебя как в нашей сказке: пойди туда – не знаю куда?

– Нам нужен стронгилодон крупнокистевой, – прокряхтел Бен, вылезая из машины. – Он же «нефритовая лоза» и «изумрудная лиана». У него сине-зеленые когтеобразные цветки, светящиеся по ночам; свисает вниз, опыляется летучими мышами. Еще…

– Я понял, понял, – быстро остановил я Бена и почесал укус на ладони. – Это какая-то странная штука, от которой балдеют летучие мышки. Та-ак, сейчас посмотрим, где тут можно свисать, зависать и подтягиваться.

– Алекс! Что… что у тебя на руке? – Бен нервно подошел ко мне и торопливо взял меня за кисть. – Черт возьми! Когда ты получил этот укус?!

Я с легким недоумением посмотрел на изучаемое Беном место: на ладони у меня было вполне обычное уплотнение – правда, с неестественно серой и сухой кожей.

– Ты чего так разнервничался? – настороженно поинтересовался я и аккуратно выдернул руку из хватки Бена. – Просто укусило что-то – да и вымазал чем-то. Укусило прямо перед тем, как мы вчера сели в автобус. А что?

– А ты еще и сразу уснул – с «ушами, прижатыми коленями»?! – пристально вгляделся в меня Бен.

– Ну-у… – задумался я и промокнул пот на лице рукавом рубашки. – Ну да, уснул почему-то… Только вот…

– …сон был тяжелым, словно ты в черной воде лежал и всё понимал, но не мог проснуться, верно?

Я недоверчиво покосился на Бена:

– Откуда знаешь?

– Ничем ты не вымазался и это не «просто укусило что-то»! – рявкнул Бен и подозрительно наставил на меня палец: – Если черная кошка переходит дорогу, а потом переходит ее обратно, она отменяет свое действие или усиливает его?!

– Ч-что?! – невольно рассмеялся я. – Ха! Бен, ты…

– Отвечай! – гаркнул Бен и, схватив из джипа бутылку с водой, замахнулся ей. – Три секунды на ответ! А потом – шишка от пластика!

– Ладно! Ладно! – примиряюще поднял я руки и поежился от обдувшего меня ветерка. – Кошка усиливает действие удачи для того, перед кем она прошла! Доволен?!

– Слава богу, Алекс, это – ты! – И Бен с облегчением обнял меня. – Эти создания могут скопировать с донора практически всё – кроме его сообразительности! Хотя и ее тоже – в особых случаях! Надеюсь, это не он! Рад, что твоя русская «скакалка» всё еще при тебе!

– «Смекалка», а не «скакалка»! – Я вырвался из его слегка мокрых объятий и возмутился: – Бен, у тебя совсем крыша поехала от своих чудо-фантазий! Какой еще, к черту, «донор»?! О чем ты вообще?! На твои мозговые завихрения никакой смекалки со скакалкой не хватит!