Витте

Ильин Сергей Викторович

Учился С. Ю. Витте весьма прилежно и все четыре года своей университетской жизни действительно входил в число лучших студентов. Регулярно занимаясь науками, он оказывал бескорыстную помощь товарищам в подготовке к экзаменам, за что пользовался их уважением и симпатиями. В то время (так же как и сейчас) многие студенты начинали учиться лишь во время экзаменационной сессии, оправдывая ехидное замечание академика М. В. Остроградского: студента, как пушку, заряжают для экзамена, после которого, как после выстрела в пушке, в голове у него ничего не остается.

Не ограничиваясь дисциплинами математического цикла, Сергей Витте интересовался тем, что преподавали на юридическом факультете. Но преподавание юридических дисциплин оставляло желать лучшего — квалифицированных юристов высокими гонорарами переманивала адвокатура, учрежденная в России

незадолго до открытия университета. Лекции по богословию он вообще не посещал, хотя изучение этого предмета являлось обязательным для всех студентов без исключения.

На первых двух курсах читалось догматическое и нравственное богословие по два часа в неделю. При переводе на третий курс держался экзамен. Лектором богословия в Новороссийском университете в 1860–1870-х годах был протоиерей Михаил Карпович Павловский. Его лекции, строго говоря, не были лекциями, а живыми и довольно увлекательными беседами на актуальные темы по выбору преподавателя. Явившись в аудиторию, студент не имел представления, о чем ему предстоит услышать: может быть, о новом романе И. С. Тургенева, а может быть — о только что открывшемся во Франции благотворительном обществе ³². Экзамен по богословию, который пришлось сдавать студенту-математику Сергею Витте, иначе как профанацией предмета назвать трудно.

Университетский профессор должен направлять и поощрять самостоятельную работу студентов, в нужный момент пропускать их вперед, а не плестись в хвосте текущих умонастроений своих учеников. Из стен университета С. Ю. Витте вышел с убеждением, что университет в том случае, если он отвечает своему названию, есть лучший механизм для научного развития. «Этого лица, чуждые университетской науке, никогда не понимали, не понимают и не поймут, и через это они приносят массу зла нашим университетам. Но, высказывая эти мысли, я совсем не думаю защищать ложную свободу университетов, т. е. такое направление университетов, при котором, вместо того чтобы в университетах заниматься свободной наукой во всех ее проявлениях …занимаются политикой и в сущности политикой только данного момента, всегда отравленной страстями, ложью и грубым цинизмом» ³³.

Политическими вопросами в студенческие годы С. Ю. Витте не слишком увлекался. По своим убеждениям он принадлежал к правому лагерю и этим отличался от многих своих товарищей, среди которых был известный впоследствии деятель «Народной воли» А. И. Желябов, поступивший на юридический факультет университета 9 сентября 1869 года ³⁴. Участие С. Ю. Витте в студенческой жизни, как он сам пишет в мемуарах, исчерпывалось работой его в студенческих кассах взаимопомощи в качестве одного из управляющих. Из-за этих касс монархически настроенный студент-математик и дворянин Сергей Витте чуть было не угодил в Сибирь — выяснилось, что кассы существовали без официального разрешения. Все их руководители были преданы суду и приговорены к ссылке на поселение. С. Ю. Витте спас случай. Ретивый прокурор Одесской судебной палаты, расправившийся с безобидными кассами, намеревался стать членом местного Английского клуба, но был забаллотирован. Министр юстиции граф К. И. Пален заинтересовался, отчего так получилось. Ему доложили, что общественное мнение вознегодовало на прокурора за то, что по его вине из-за сущего пустяка оказались поломаны судьбы вполне благонадежных студентов, да еще из хороших семей. В конце концов судебная палата не утвердила обвинительный акт; дело было передано на новое рассмотрение, но уже мировому судье, который наложил на провинившихся штраф в размере 25 рублей на каждого и отпустил их восвояси.

В 1868 году произошло событие, кардинально повлиявшее на дальнейшую судьбу Сергея Витте. Совершенно неожиданно, в цветущем возрасте скончался его отец Юлий Федорович. Большая семья, привыкшая к обеспеченному, хотя и без излишеств, существованию, вдруг оказалась с весьма скудными средствами.

Как уже говорилось, Ю. Ф. Витте содействовал насаждению в Кавказском наместничестве фабрик и заводов, чем снискал благосклонность начальства и искреннее уважение местного населения. Беспокойство властей вызывало отсутствие в крае железоделательных производств. Гвозди, подковы и другие мелочи быта приходилось выписывать из России и дорого платить за доставку — перевозка товаров от Поти до Тифлиса обходилась вдвое дороже, чем из Лондона или Парижа до Поти.

В 70 верстах

к юго-западу от Тифлиса, в Больнисском ущелье близ села Чатах, находилось месторождение железных руд, выходивших непосредственно на поверхность. Оно было известно и использовалось местными жителями задолго до появления здесь русских. Исследования показали, что чатахская руда отличалась высоким качеством: выход чугуна составлял в среднем около 40 %. Рядом протекало несколько горных речек, так что дешевой водной энергии имелось в изобилии. Время на Кавказе, как и везде в России, текло страшно медленно. Лишь в 1860 году началась промышленная разработка чатахской руды. Баденский консул в Одессе Эрнст Либ, используя казенную поддержку, устроил в Больнисском ущелье крупный по тем временам завод. Российское правительство выдало ему беспроцентную ссуду деньгами в сумме 20 тыс. руб. с уплатой через 8 лет. Однако средств не хватало, и заводчику повторно было выдано еще 60 тыс., но уже под 5 % годовых с уплатой также через 8 лет. Заводу был отведен казенный рудник протяженностью в 1 версту в посессионное владение и прирезана лесная дача площадью 2 тыс. десятин. Предприниматель вскоре умер, оставив на заводе по состоянию на 1 октября 1862 года 182 тыс. руб. долгу, в том числе казне на 88 тыс. и частным лицам на 94 тыс. Дело шло туго ввиду недостатка в капиталах и знающих, предприимчивых руководителях. Вскоре таковые нашлись в лице иностранца по фамилии Бернулли и действительного статского советника Витте.

Использовав новую правительственную ссуду (20 тыс. руб.), собственные средства, приданое жены и деньги, занятые на стороне, Ю. Ф. Витте запустил в ход чугунолитейный и железоделательный заводы с двумя доменными печами, двумя вагранками, кричными и самодувными горнами, а также 40 различными станками для отделки разнообразных металлических изделий. В 1867 году была произведена первая плавка и получено 21062 пуда чугунных изделий и 4854 пуда железа. Ввиду крайнего несовершенства путей сообщения и отсутствия системы организованного кредита капитал оборачивался крайне медленно, и к 1868 году на заводах висел долг казне в сумме 190 тыс. руб. и частным лицам в сумме 487 тыс. ³⁵«…Четахские заводы были причиной полнейшего разорения всего нашего семейства: из людей богатых мы сделались людьми с крайне ограниченными средствами» ³⁶.

После смерти отца вся семья перебралась в Одессу. Сестра Ольга, любимица отца с матерью, прожила не слишком долгую жизнь: заразилась туберкулезом от младшей сестры и умерла, не достигнув пятидесятилетнего возраста. Софья увлекалась литературой и выпустила в конце XIX и начале XX века несколько сборников художественной прозы ³⁷. Борис, как аттестует его С. Ю. Витте, «…ничего особенного собою не представлял». После окончания юридического факультета он работал по полученной специальности и закончил жизнь в должности председателя одесской судебной палаты ³⁸.

Из своих сестер и братьев Сергей Витте больше всего любил Александра, всю жизнь прослужившего офицером в Нижегородском драгунском полку. Александр Витте был человеком средних способностей, но прекрасной души; отличался непоказной храбростью, которая производила очень сильное впечатление на окружающих. Во время Русско-турецкой войны 1877–1878 годов он совершил несколько воинских подвигов. Сергей часто беседовал с ним о войне и о тех ощущениях, которые люди на ней испытывают. У С. Ю. Витте находили массу недостатков, но никто, не покривив душой, не осмеливался упрекнуть его в трусости.

После потери семейного состояния появились трудности с оплатой учебы братьев Витте в университете. Новороссийский университет не отличался студенческим многолюдством. По состоянию на 1 июня 1866 года в нем учился 151 человек (на физико-математическом — 57), вновь принято было 126. Отсев составил 47 человек, в том числе 11 были исключены за невзнос платы за обучение. Таким образом, на конец 1866/67 академического года численность студентов равнялась 230. Большая их часть происходила из малообеспеченных семей, отчего в университете весьма высоким было число студентов, обучавшихся бесплатно, — 119 человек. В отличие от других учебных заведений, например Московского университета, Новороссийский университет содержался главным образом за счет казны. Сборы за слушание лекций составляли в приходной части бюджета незначительную величину — менее 5 тыс. руб. из 117 тыс., или 4 % ³⁹.