Витражи
Шрифт:
Это я прекрасно знал и без него. Даже второй раз был уже чудом.
Сказав это, он переместился прочь.
18 глава
20 мая.
Иногда чтобы совершить чудо, нужно всего лишь поверить в себя. Это просто, если рядом есть те, кто уже в тебя верят и готовы помочь. А иногда самый обычный разговор дается гораздо труднее, чем самое сложное волшебство…
Кришна остался с носом, но это еще больше его разозлило. Было не ясно, почему
Стас рассказал, что запеленал его Кришна, подобравшись со спины, так что о честной игре и речи быть не может. Удара можно было ждать в любую минуту.
Но пока никто не нападал.
Прошло два дня, не принесших ничего, кроме новых жертв. В офисе я эти дни не появлялся. На вызовы Захара и Сырина отвечал крайне кратко. Я только сообщил им, что вытащил Стаса, а объяснять что-либо отказался. Много они меня посвящают в происходящее! А Стас уже в относительной безопасности, так что нечего развивать тему его освобождения.
Явиться в офис по приказанию Захара я тоже не пожелал. Видите ли, он приглашал меня на доверительный разговор. Звонит и заявляет: "Денис, мне бы очень хотелось поговорить с тобой по душам". Ну хоть бы сказал, что просто нужно поговорить, я бы немедленно к нему переместился, но по душам! Ага, уже бегу. Это называется не разговор по душам, а выкачивание из меня информации, ничего не сообщая в ответ.
Я только сказал, где в нашем городе обосновался Кришна, но к тому времени, как туда подались белые и черные, там, естественно, никого не оказалось. Только еще один алтарь, на который немедленно поставили охрану, как и на предыдущий, но как уничтожить алтари никто по-прежнему не знал, заклинания типа заклятия Праха не причиняли им никакого ущерба.
И вот я двое суток просидел дома, роясь во множестве книг с пророчествами и пытаясь найти хоть какое-то совпадение с предсказанием Гордеко, чтобы понять, что же такое "добрая воля кровавая". Но ничего подобного не находилось. Я перебрал все книги, даже Емельяныч приволок мне несколько особо редких из особых "домовьиных" источников. Но итог был один - ни-че-го.
Каким образом добрая воля может быть кровавой, в голове не укладывалось. Что же хотела сказать Гордеко этими загадочными словами? Почему я не пророк?
А Сашка куда-то запропастился. Он исчез еще перед разговором с Игорем и так до сих пор не появлялся. А я его не звал. Не знаю, почему. Я был очень рад общаться и советоваться с ним, но не сейчас. Он тоже не знал, что означает пророчество. А мне было необходимо подумать.
Только к концу второго дня я понял, что ничего не пойму, даже перечитав все магические книги мира. Ответ был где-то не здесь, но в то же время я чувствовал, что он лежит на поверхности. Было нелепое ощущение, что мы уже не раз проговаривали в разговорах решение проблемы, но концы с концами упорно не сходились.
– Ничего
– призрак появился как всегда неожиданно, но я больше не пугался. Человек - зверь редкий, он ко всему привыкает.
– Увы и ах, - я покачал головой, - а ты куда пропал?
– Не хотел мешать, - его улыбка сделалась несколько виноватой, - я еще подумал, что при разговоре с Игорем Брагиным я тебя буду отвлекать.
Я, прищурившись, откинулся на спинку кресла, в котором просидел последние несколько часов:
– В жизни не поверю, что ты при этом разговоре не присутствовал.
Он выпучил глаза:
– Откуда знаешь?
– Я знаю тебя. К тому же, - я хмыкнул, - я бы тоже так сделал: остался бы невидимым, но подсмотрел, это точно.
Сашка смутился.
– Я очень рад, что я не остался видимым. Ты так говорил… От сердца, что ли… Если бы Стас это услышал, он бы, ну не знаю, он был бы тронут.
– Он и так тронут, - отмахнулся я. Стас действительно был поражен, что я вообще ринулся ему на помощь, в то время как другие решили пустить дело на самотек. И он был мне очень благодарен, я это видел по его взгляду, отчего мне всякий раз становилось не по себе.
– Я тоже, - удивил меня Ухо своим ответом.
– Что - тоже?
– растерялся я.
– Был тронут, - он совсем не по-призрачному поежился, это был привычный человеческий жест, потому что навряд ли приведению может быть холодно.
– Я чуть не ум… - а вот привычное "не умер" призраку произносить уже было бессмысленно, - я чуть не испарился, когда ты предложил встать перед ним на колени. Ты, правда, бы это сделал, если бы он сказал: "Да, я этого хочу"?
Если честно, Сашкин вопрос меня снова поразил. Неужели он подумал, что я притворялся в тот момент? Да, у человека должна быть гордость, но не тогда, когда от нее зависит чужая жизнь.
– Конечно, - очень серьезно ответил я.
– Если бы Стас узнал, он бы растрогался до слез, - высказался он.
– Он не узнает. И вообще!
– возмутился я.
– Хватит об этом! Проехали, теперь надо следить, чтобы Кришна не повторил свой ход. Ты там ничего не узнал о пророчестве?
Он пожал плечами:
– Не говорят. Твердят, что это твой путь, и должен пройти его до конца. Они только сказали… - Ухо, задумавшись, замолчал.
– Что?
– не понял я.
– Чтобы ты был более внимателен к витражам.
– Это как - внимателен?
– Мне не пояснили…
– Черт!
– я потер переносицу, пытаясь собраться с мыслями.
– Зачем же тебя прислали сюда?
– Помочь. Так они сказали.
– Тут есть какой-то подвох, - уж в этом я был уверен.
– Но какой - понятия не имею.
Сашка не понял.
– А какой тут может быть подвох?
Я развел руками:
– Не знаю.
– Ладно, - он подлетел к окошку, - кстати, ты видел?
– Что?
– я тоже встал и подошел к стеклу. Машины с репортерами не было.
– Уехали? Наконец-то.