Витражи
Шрифт:
Остальные только переглянулись, а Красов послал мне особо многообещающий взгляд.
– Стой!
– Захар поймал меня за рукав и не дал переместиться.
Я выдернул руку.
– У меня дела, уж извини.
Я не хотел его видеть, да, я был на него обижен за то, что он уехал в Москву, но я считал, что он умчался за мечтой и счастлив себе там, а оказалось, что он бывает и здесь, совсем близко, а поинтересоваться мной ему некогда. Что ж, некогда и не надо.
– Какие дела?!
– воскликнул Захар.
– У тебя что, нет ни минуты поговорить?
– Кажется,
– Денис, - на мгновение мне показалось, что передо мной прежний Захар, молчаливый, но преданный и открытый для меня, - прошу, поговорим.
Но нет, это был не он, мы все изменяемся, и к прошлому возврата нет.
И, смотря на своего бывшего учителя, я вдруг острее почувствовал, как был не прав со Стасом.
– Поговорим, - словно издалека услышал я собственный голос, - но не долго.
– Пойдем куда-нибудь, где нам не помешают, - предложил он.
– Пошли, - согласился я.
Вечернее море дышало прохладой, волны плавно набегали на берег, вопили чайки, а закат пылал багровым цветом.
Мы прохаживались по берегу, изредка обмениваясь короткими репликами ни о чем, уже несколько минут не переходя в главному.
– Мне не хватало этого моря, - сказал Захар.
– Магу не сложно переместиться в любое место.
Он вздохнул:
– Ты так и не выучил правила. Перемещения на большие расстояния требуют затраты большой энергии, а я могу пустить магию на гораздо более полезные вещи.
– Нельзя жить только по правилам!
– вспыхнул я.
– Как же ты будешь учить будущего перворазрядного мага с таким мировоззрением? Так он никогда не станет настоящим волшебником.
"Как и я", - грустно подумал я, а вслух сказал:
– Я буду учить его быть не магом, а человеком. Любой человек может быть магом, но не всякий маг - человеком.
– Послушай, ну почему ты не хочешь поговорить по-человечески?
Я не ответил. Что толку ему объяснять, если он сам не понял?
– Денис, - тихо сказал он, - мне очень жаль, что так получилось. Я учил десятки магов, но ты был моим лучшим учеником. Мне все время тебя не хватает, но ты способен обучаться самостоятельно, поэтому, я занимаюсь теми учениками, которые ни на что не способны сами, без руководства…
– Да кто тебе сказал, что я способен к самообучению?!
– не выдержал я.
– Ты хоть понимаешь, с кем ты меня бросил?! С Красовым, для которого, чем меньше я знаю, тем лучше? Или с Сыриным, который и захочет помочь, да не решится? А мне-то что делать?! Ответов на все не найдешь в книгах, домовой не знает, того, что мне нужно, даже кот более осведомлен в способностях мага Стихии, чем я! А эта ваша дурацкая таинственность, полагаете, я такой несмышленыш, что от меня можно только прятаться?! А не думали, что следующей жертвой вашего загадочного похитителя могу стать я сам?! Что тогда? Причитать и бить себя пяткой в грудь, крича: "Как жаль, что мы его не предупредили"? Знаешь, как бы вы все ни наговаривали на Темного Властелина, Акварель - единственная, кто хоть как-то заботится обо мне, старается помочь, если я нуждаюсь в этом, она единственная, кто всегда перемещается ко
– Но ведь ты вспомнил.
Я впервые за нашу встречу посмотрел в его светло-голубые глаза:
– Если ты желаешь уйти из чьей-то жизни, просто уходи, не пытайся сделать свой уход красивым, не надо говорить, что тебе жаль. Достаточно сказать: "Прощай".
Он тоже прямо посмотрел мне в лицо:
– Ты действительно повзрослел…
– Возможно, - только и сказал я.
Мы остановились.
Я все ждал, когда же он скажет то слово, которое просто не может не сказать; он скажет, я не сомневался. Даже не знаю, почему безразличие Захара меня так задело, может, потому что я рано потерял отца, деда… Я подсознательно отождествлял его с ними, а оказалось, он был мне не ближе учителя-биолога в школе.
– Прощай, - наконец сказал он то, что хотел.
– Прощай, - эхом повторил я.
Он переместился первым, а я остался на берегу. Все-таки хорошо, что мы с ним поговорили, теперь, во всяком случае, я понял, как нельзя вести себя со Стасом. В конце концов, двадцать лет я не подозревал, что имею способности к магии, так может, я просто до сих пор не думал, что могу учить кого-то. Ну кто сказал, что я не смогу? Черт возьми, ведь у меня есть шанс сделать из пацана с хорошими задатками и трудным детством человека.
Хорошо, что мы с Захаром поговорили. Теперь я понял, что разобьюсь в лепешку, но стану для Стаса лучшим наставником, чем был для меня Захар Титов.
Солнце зашло, и стало совсем темно. Каким будет следующий день?
На следующий день я не пойду в больницу и буду учить Стаса, если Акварель права, и я могу умереть, мне еще предстоит многое сделать.
Когда я вернулся, Лена была дома, она сидела в комнате и готовила какую-то статью с удивительно довольным видом.
– Привет, - я поцеловал ее, - случилось что-то хорошее?
– И это ты меня спрашиваешь?
– удивила она меня своим ответом.
– А что?
– уж у меня сегодня точно не произошло ничего хорошего: состояние - разбитое, настроение - плохое, обида на Захара - смертная.
– Как - что?
– теперь удивилась она.
– Я пришла, а Стас вышел из комнаты и сказал мне "привет" вполне дружелюбным голосом.
– Ты серьезно?!
– не поверил я собственным ушам.
– И это после того, что я ему устроил несколько часов назад?!
Лена нахмурилась.
– А можно поподробнее на сочетании: "я ему устроил", - попросила она.
Я поморщился, но признался:
– Я подвесил его к потолку.
– А-а, - морщинка между ее бровей разгладилась, - теперь ясно…
– А можно это станет ясно и мне, - напомнил я, - о чем ты?
– Я сразу поняла, что его странно хорошее поведение неспроста, - наконец, соизволила она объяснить своему дураку мужу, - значит, ему что-то надо. Поэтому я не стала тянуть время и прямо спросила, чем я могу ему помочь.