Витой посох

Эльтеррус Иар

— А не они ли были рядом с тобой, когда мы встретились? — в глазах местной ведающей загорелся огонек надежды.

— Они, — с едва заметной улыбкой подтвердила Эванна.

— Спасибо тебе, сестра!..

Больше они ничего друг другу не сказали и разошлись. Теперь девушка пыталась осмыслить все, чему стала свидетельницей. И постепенно понимала, что самостоятельно вряд ли сумеет это сделать. Очень жаль, что здесь нет никого из старших сестер.

В отличие от остальных, Кенрик почти не смотрел по сторонам, доверившись Чернышу. Он размышлял. О себе и о жизни, испытывая при этом глухую досаду.

На себя. Казалось бы, сделал выбор, решил идти до конца, а ведет себя чаще всего по-прежнему. Шутки друзей, как ни странно, заставили ронгедормца понять кое-что, чего он, как выяснилось, до сих пор не понимал. Он не понимал, что такое постоянная ответственность. Взять хотя бы слова Нира о том, что быть Кенрику придворным магом. Все верно ведь, больше просто некому, других истинных в каверне нет, если не считать того старика, но где тот старик? Некому больше противостоять кукловодам по-настоящему. А он, вместо того, чтобы делать дело, ноет, желая, чтобы его оставили в покое. От осознания этого Кенрику стало так стыдно, что заполыхали уши, хорошо хоть они были прикрыты волосами, и этого никто не заметил.

«А не хватит ли, дорогой мой? — спросил юноша себя самого. — Пожалуй, хватит».

И действительно, хватит. От него слишком многое зависит, придется соответствовать. Тяжело будет, сомнений нет, но выбор сделан и назад дороги нет. Да и Ниру понадобится помощь. Почему-то Кенрик не сомневался, что Нир станет королем, а почему — не знал и сам. А значит нельзя больше никому и никогда показывать своей слабости. Он не хотел всего этого, но так уж вышло, что эта неподъемная ноша свалилась именно на него. Возможно, из-за клятвы, возможно, еще из-за чего-то. Но тащить все равно придется, вне зависимости от желания. Мечтал когда-то сделать для людей что-то хорошее? Вот и делай!..

«Неужто взрослеет?… — заставил юношу вздрогнуть удивленный голос Посоха. — Ушам своим не верю!»

«А, это ты, — вяло отозвался Кенрик, не обратив внимания на подколку. — Ты почему не откликался?»

«Занят был».

«Интересно, чем?»

«Не твое собачье дело!» — отрезал Посох.

«Ну не мое, так не мое», — пожал плечами Кенрик, не видя смысла обижаться на вредный артефакт, успел привыкнуть к его манере общения.

«Стой!!! — вдруг всполошился Посох. — Я чувствую!!!»

«Что ты там еще чувствуешь?» — безразлично поинтересовался юноша.

«Еще одну свою часть! Она рядом! Совсем рядом! Едем немедленно!»

«Подождешь! — резко осадил его Кенрик. — Сначала мне нужно договориться с остальными, чтобы подождали».

Он мысленно попросил Черныша подъехать к Ниру, о чем-то беседующему с ответственным секретарем, отозвал его в сторону и негромко произнес:

— Еще одна часть Посоха здесь.

— Темный Прохвост! — выругался принц. — Этого только сейчас и не хватало!

— Ее нужно немедленно забрать, — жестко сказал Кенрик, — это даст дополнительные возможности. Нам сейчас все пригодится. Сам знаешь ситуацию.

— Знаю, — кивнул Нир, с некоторым удивлением посмотрев на друга, который вел себя необычно, не ныл и не жаловался. — Хорошо, сейчас решу вопрос.

Он подозвал ответственного секретаря и бросил ему:

— Мертвый Герцог предупреждал вас о возможности наступления ситуации «зеро». Она наступила.

Кенрику нужно срочно отлучиться на… — Нир повернулся к тому.

— Примерно на час, — уточнил ронгедормец. — Это крайне важно.

— Я знаю, — кивнул герцог ло'Тойби.

Правда, в чем конкретно дело, он понятия не имел, однако его предупредили, что, в случае наступления ситуации «зеро», принц и его друзья имеют право делать все, что посчитают нужным, а остальные работники посольства обязаны оказывать им любую требуемую поддержку. Ответственному секретарю, конечно, хотелось узнать, что за этим стоит, но он понимал, что это секрет не его уровня, поэтому и не стал ничего спрашивать.

Вместе с Ниром они догнали основной отряд и жестами попросили остановиться.

— Что-то случилось? — встревоженно спросил Герцог.

— Да, — коротко кивнул принц. — Аллери маг, — он показал на Кенрика, — ощутил неподалеку что-то магическое, просит подождать его, пока он не проверит, что там. Прошу вас прислушаться к его просьбе.

— Хорошо, — согласился Герцог и приказал отряду спешиться. — Я надеюсь ваш маг расскажет, что обнаружил?

— Расскажет.

Нир отъехал обратно к Кенрику и едва слышно прошептал:

— Перед Герцогом будешь объясняться сам.

— А как? — ошарашенно вытаращился на него ронгедормец.

— Ты у нас маг, придумаешь что-нибудь.

При виде вытянувшегося лица Кенрика, чешущего себя в затылке, Нир с трудом удержался от смеха, но все же удержался, чтобы не обижать друга.

Решив, что придумает потом, ронгедормец передал Чернышу направление, и тот сорвался с места. Киреонцы удивленно переглянулись, им до сих пор не доводилось видеть, с какой скоростью может бегать двухвостый карайн — словно черная молния промелькнула мимо них. И все.

Трава под лапами Черныша сливалась в зеленую полосу, ветер бил Кенрика в лицо, он смеялся — обожал такие моменты. За время жизни в столице юноша соскучился по такому вот бегу среди бескрайних просторов.

«Левее, — скомандовал Посох. — Уже недалеко».

Когда они добрались до одинокой горы, пришлось сбавить ход — по столь крутому каменистому склону даже карайну следовало двигаться с осторожностью, чтобы не сорваться. Черныш довольно долго карабкался вверх, прежде чем добрался до неширокого, поросшего колючим кустарником карниза.

«Это здесь! — объявил Посох. — В десяти шагах правее, там что-то вроде небольшой пещерки».

«Где? — удивился Кенрик. — Не вижу».

«Спешься и подойди ближе, кусты закрывают вход».

Юноша послушно спрыгнул с Черныша, попросив того подождать, и двинулся в указанном направлении. Действительно, шагов через десять он заметил, что за кустами что-то темнеет. С сомнением посмотрев на покрытые бесчисленными длинными колючками ветки, Кенрик решил не рисковать и на скорую руку скомпоновал защитное заклинание, растянув его на всю поверхность тела. От стрелы оно защитить не могло, а вот от колючек — запросто. Уже не боясь их, юноша раздвинул кусты и увидел неширокую расщелину, в которую с трудом можно было пролезть. Он пролез, обдирая бока, и оказался в крохотной пещерке, у дальней стены которой лежал хорошо знакомый алтарь. Не слушая радостных воплей посоха, Кенрик направился к нему, на ходу доставая кинжал.