Витой посох
Шрифт:
— Меллир! — повторил генерал. — Иди сюда, я сказал!
— Я занят, дедушка, — через плечо бросил он, продолжая раздевать Халега. — Погоди немного, другу надо помочь.
Старик удивленно замолчал — до сих пор внук никогда не решался прекословить ему. Он внимательно оглядел и Меллира, и парня, с которым тот возился, после чего сразу понял, что действительно произошло что-то нехорошее и мешать не следует, сам не раз оказывал помощь раненым друзьям. Внук осунулся, а парень выглядел так, что краше в гроб кладут.
Этим утром едва успевшего
— А вы что стоите?! — заставил генерала вздрогнуть строгий голос, и он увидел перед собой опрятно одетую пожилую женщину с суровым лицом и мечущими гневные молнии глазами. Генерал на мгновение ощутил себя юным лейтенантом, замершим перед грозным командиром. — Детям срочно нужно поесть, они слишком много сил отдали! Трактир за углом!
Старый вояка, не отдавая себе отчета, по-уставному повернулся кругом и зашагал в указанном направлении. Потом спохватился, хлопнул себя ладонью по лбу и поспешил к карете. Вот это женщина! Генерал пришел в восторг. Давно он не встречал подобных дам, думал, их уже не осталось. Настоящая ведьма! Он еще не знал, насколько прав…
Меллир проводил деда ошарашенным взглядом, на его памяти еще никому не удавалось так построить старого генерала. Ну ведающая дает!..
— Вот настойка, — выскочила из дома Эванна.
— Дай ребятам, пусть растирают его! — скомандовала ведающая. — Все тело и как можно сильнее!
Налив на руки жутко воняющей, щиплющей кожу темно-буро-зеленой настойки, Меллир едва сдержал тошноту и принялся растирать плечи и грудь Халега. Тот был все еще холодный, однако под руками их с Дарлином, понемногу начал теплеть. Вскоре он негромко застонал и открыл глаза. Меллир отшатнулся от этого нездешнего, застывшего взгляда. Казалось, через Халега смотрело что-то абсолютно чуждое этому миру.
— Отойдите! — выкрикнула старшая ведающая, рванувшись к нему. — Немедленно!
Она рухнула на колени перед виконтом и стала делать какие-то пассы над его головой, сопровождая эти действия жутковато звучащим речитативом. Халег задергался, что-то невнятно прохрипел и вновь потерял сознание.
— Слава высшим, успела! — устало выдохнула женщина, рукавом вытирая пот со лба. — Оно ушло.
— Что ушло? — растерянно спросила Эванна.
— То, чему он принадлежит. Больше тебе пока знать рано, придет время — расскажу.
Девушка молча поклонилась. Она не была согласна с таким подходом, но привыкла с раннего детства, что с наставницей не спорят.
— И спасибо тебе, девочка, — уже мягче продолжила ведающая. — Если бы не ты, это забрало бы парня раньше. Я даже думать не хочу, чем бы он стал, если бы мы не успели.
Она нервно поежилась.
— Но теперь с ним все в порядке? — с тревогой
— Не знаю, но, боюсь, что нет. Он многое потерял. Не уверена, что потерянное удастся вернуть.
«Мы поможем!» — заставил обеих вздрогнуть чей-то мысленный голос.
На них в упор смотрел едва держащийся на ногах пятнистый котенок.
«Я есть хочу!» — уже тихо и жалобно заявила Зара, садясь на траву.
— А ты возьмешь у нас еду? — поинтересовалась удивленная ведающая.
«Положите мясо на землю. Я съем».
Она действительно поела, после чего легла рядом, свернувшись в клубочек. Пепел подошел и последовал ее примеру.
— Еду доставили, — раздался во дворе голос генерала. — Куда ставить?
Он сам нес два парящих горшка, следом шел кучер нагруженный, как ломовой ульхас.
— Вон туда, на стол, — показала ведающая. — Эванна, принеси посуду.
Затем она повернулась к ожидающим около ведер с водой Кенрику с Ниром и приказала:
— Вы двое обмойте парня. Только тщательно, а то настойка может кожу разъесть. А вы немедленно руки вымойте. Мыльный корень возле рукомойника.
Вскоре Халега обмыли и унесли в дом, а остальные расселись вокруг дощатого стола на вкопанных в землю лавках и с молодым аппетитом принялись поглощать то, что принес генерал. Денег он явно не пожалел, на столе только птичьего молока не хватало, особенно много было разнообразного мяса — жареного, вареного, печеного. Старик смотрел на уплетающего за обе щеки Меллира чуть ли не с умилением, никогда не видел, чтобы внук ел с таким аппетитом. Впрочем, ничего удивительного, после боя всегда есть хочется. Выяснить бы еще только, что за бой…
— Хорошо едят, — заметил генерал, подойдя к устало присевшей на табуретку у крыльца ведающей.
— После того, как столько сил отдали, ничего странного, — заметила та.
— А на что они эти силы отдали?
— Ну, если бы не отдали, то ни вас, ни меня, ни кого другого в нашей каверне уже не было бы в живых.
— Все настолько серьезно? — сразу насторожился генерал, тут же став похожим на старого охотничьего пса, унюхавшего добычу. — Но почему эти шестеро, они же совсем еще дети?…
— Я себе тоже задавала этот вопрос, — тяжело вздохнула ведающая. — По какой-то причине Высшие, то есть боги, выбрали их, а не кого-то старше и опытнее.
— Чем же они там занимались?
— О кукловодах слышали?
— Естественно, — прищурился генерал, в его глазах загорелся недобрый огонек. — Те еще твари.
— Так вот они очень хотят, чтобы в нашей каверне не осталось никого живого, — ведающая смотрела в никуда. — И обратились к силам, которые этого вполне могли добиться, и с их помощью создали пелену, смертельно опасную даже для лучших магов. Кенрик с десятком невидимок попадал под эту пелену, выжил он один, да и то парню просто повезло. Если бы вчера вечером ребята не уничтожили пелену, то она бы распространилась на всю каверну через два-три дня.