Виски с лимоном

Конрат Дж. А.

Если бы мне захотелось сыграть в Шерлока Холмса, я легко могла бы зачернить бумагу простым карандашом, чтобы под слоем графита буквы проступили отчетливее, дав ясное представление о содержании отсутствующей страницы.

Но ребята из лаборатории справятся с этим лучше, чем я. В наши дни с помощью прибора инфракрасного света и другого специального оборудования можно спокойно прочитать все это, не перемазывая все вокруг графитом. Я опустила блокнот в пластиковый мешок и пробежалась по остальным ящикам в поисках еще каких-либо следов. Больше мне ничего

не попалось, но вспыхнувшая где-то внутри оптимистическая искорка отказывалась гаснуть.

Внизу Харб с Мелиссой вели оживленную дискуссию о том, где продают лучшие сосиски в соусе чили. Я вклинилась в их разговор и поделилась своим открытием, одновременно передав Мелиссе расписку на изъятые мною предметы.

— Выходит, его убили из-за какого-то вшивого рецепта? — Глаза ее наполнились слезами, и она принялась всхлипывать.

Двух месяцев далеко не достаточно, чтобы утихла скорбь после смерти родителя. Некоторые люди не могут оправиться от этого всю жизнь.

Бенедикт, уже поделившись мыслями насчет еды, теперь принялся сочувственно обнимать молодую женщину. Та немного успокоилась и даже выдавила бледную улыбку сквозь слезы.

— Пожалуйста, найдите того, кто убил моего папу.

Я могла бы ответить: «Сделаем все, что в наших силах» или «Мы будем держать вас в курсе». Но вместо этого я кивнула и сказала:

— Найдем.

Потом мы с Бенедиктом вернулись в мою машину и пустились в долгий и утомительный путь обратно в Чикаго.

Глава 10

В этот же день в 2.35 Тереза Меткаф приходит в сознание.

После чего он приступает.

Он опробует на ней много новых штучек.

К 5.15 она уже больше не может кричать.

К 6.45 она наконец умирает.

Глава 11

Когда мы вернулись в участок, там меня уже поджидали фэбээровцы с новой партией бумажек. Бенедикт оставил меня на съедение под предлогом необходимости отнести в лабораторию смертоносные конфеты и блокнот с ручкой. То, что мой кабинет заняли без спроса, было уже достаточно противно, но парочка неразличимых с виду спецагентов ФБР облюбовала и мой письменный стол.

— Хорошие новости, лейтенант, — сказал Дейли. — Компьютерная система «ViCAT» выдала нам список возможных подозреваемых.

— Это мой стол, — нахмурилась я.

Они синхронно переглянулись, потом опять посмотрели на меня. Мне стало интересно, уж не отрабатывают ли они это движение заранее дома.

— Мы не знали, куда еще положить все эти материалы.

Я-то могла подсказать им местечко, но решила быть паинькой и преодолела желание их просветить.

— Мне надо выпить кофе. — Я повернулась, намереваясь отчалить. На другом конце города имелась превосходная кофейня.

— Вот, налейте себе. — Дейли открыл на моем столе свой атташе-кейс и вынул из него два блестящих алюминиевых термоса. — Обычный или без кофеина?

И Кореи, и Дейли оба учтиво рассмеялись. Каждый издал ровно по три смешка, а потом одновременно, как по команде, они замолчали.

В этом было что-то жутковатое.

— Обычный, — вздохнула я, обреченно опускаясь на стул по другую сторону своего стола.

Дейли вытащил из кейса пластиковый стаканчик и наполнил его дымящимся содержимым из своего сосуда номер один.

— Сливки или сахар?

Я покачала головой, выдавив вежливую улыбку.

— Итак, начнем, пожалуй. — Кореи прочистил горло, настраиваясь на лекционный лад. — На протяжении последних десяти лет имел место ряд терминальных инцидентов…

Я была вынуждена его перебить:

— Терминальных инцидентов?

— Убийств.

О Боже!

— Как я уже сказал, за последние десять лет в Соединенных Штатах имел место ряд случаев, которые могут быть связаны с гибелью найденной два дня назад неизвестной женщины.

Тут в разговор быстро вступил Дейли:

— Серийные убийцы, или так называемые убийцы ради развлечения, обычно имеют четко прослеживаемые стиль и почерк преступления, что позволяет с помощью «Викки»…

— «Викки»? — переспросила я.

— Компьютерной базы данных «ViCAT».

— А!

— Что позволяет с помощью «Викки» выявить нечто общее между разными жертвами.

— Вы хотите сказать: между терминальными инцидентами? — поправила я.

— Вот именно.

Я отхлебнула кофе и не без раздражения вынуждена была признать, что он очень хорош.

— Вы ведь прочитали в нашем отчете, почему мы убеждены, что злоумышленник относится скорее к организованному, чем к неорганизованному типу, не так ли?

— Безусловно. — Я вспомнила, как по пути к машине выкинула его в мусорный ящик.

— Вот еще один отчет, список схожих преступлений, которые «Викки» связала по модусу операнди с нашим УРом.

— С УРом?

— Так мы сокращенно обозначаем убийц ради развлечения.

— А!

Я мысленно поинтересовалась, не существует ли в ФБР особого подразделения, чьей единственной функцией является выдумывать звучные аббревиатуры.

— «Викки» также выдала список схожих криминальных случаев с указанием процентной вероятности.

И Дейли щеголевато кивнул, довольный сам собою, точно дожидаясь призового пирожка или поглаживания. Должно быть, они приняли мое молчание за глубокое раздумье, потому что, прежде чем вновь заговорить, терпеливо ждали моей ответной реплики.

— М-м-м, — произнесла я.

После чего они продолжили:

— В этом списке прослеживается семь возможных аналогий.

— Мы изложим их вам в порядке возрастания вероятности.

— Во-первых, первого мая 1976 года в городе Хакенсаке, штат Нью-Джерси, имело место двойное убийство из дробовика, где виновный так и остался не найден.

Я не позволила себе клюнуть на эту наживку.

— Вы задаете себе вопрос: что общего между этими случаями? — произнес Дейли.

На самом деле я вспомнила о том, как когда-то, будучи помоложе, всерьез рассматривала возможность пойти работать в ФБР. Наверное, каждый из нас может вспомнить примеры собственной глупости.