Вишневый самурай
Шрифт:
— Брось! — отреагировал пренебрежительным жестом Трои. — Я не нищий. Деньги есть. Не только от Вишневого самурая кормлюсь — и иных источников доходов хватает. Не стесняйся, Туровский, называй сумму! Разрешаю даже завысить ее. Все оплачу!
Я усмехнулся: не так прост орешек…
— Предварительная работа: разговор с твоим сыном, все такое — тысяча рублей. По результатам выставлю гонорар.
— Назови сумму задатка! — потребовал Трои, имея при этом вид древнеиндийского вождя, подготовившего великий поход на бледнолицых.
— Пятнадцать
Трои потянулся за чековой книжкой в нагрудный карман. Аккуратно извлек ее, раскрыл и, вписав сумму, легким росчерком узаконил свое решение. Вырвав чек, положил на стол передо мной.
— Я хочу, чтобы ты серьезно подумал над моим делом! — прокашлял Епифанов.
Я взял чек, развернул и посмотрел графу «сумма»: шестнадцать тысяч! Трои приплюсовал к задатку солидную добавку за беспокойство.
— Завтра встречаюсь с Самсоном. Можешь подготовить…
— Завтра? Не пойдет! Я хочу, чтобы ты встретился с ним сегодня! — жестко потребовал Трои.
Я понимал чувства отца. Когда над сыном завис ржавый меч правосудия, тут не до сантиментов и не до дипломатии. Нужно срочно хватать отпрыска за волосы и вытаскивать из болота!
Встречаться с Самсоном сегодня мне было лень, но отказать столь щедрому клиенту я не мог.
— Хорошо, давай вечером… — Я распахнул ежедневник и взял ручку, приготовившись записывать. — Адрес?
— Даг, мне очень нужно, чтобы ты встретился с ним немедленно. Я отвезу.
Трои был настроен решительно. Я тяжело поднялся с кресла, открыл ящик стола, опустил в него чек, захлопнул и направился к двери, бросив на ходу:
— Предупрежу напарника. Через две минуты буду готов. Подожди.
Кубинец восседал на кухне и усердно дегустировал «буженину в пиве». Я сообщил ему зловеще:
— У нас новый клиент.
— Ну наконец-то! Мог бы найти его и раньше! — Гонза скорчил недовольную мину.
— Между прочим, я вынужден работать, чтобы твоего повара оплатить! — прорычал я.
— Хочешь сказать, что кушать дома больше не будешь? — ехидно осведомился Кубинец.
— Когда вернусь, вздерну тебя на рее своей яхты! — пообещал я, покидая кухню.
Поднявшись в спальню, нацепил пояс с кобурой, проверил наличие патронов в обойме и число запасных обойм, посмотрел на себя в зеркало и, прикрыв голову широкополой белой шляпой, спустился в холл, где меня дожидался Трои.
ГЛАВА 6
После прохладной, с легким морозцем атмосферы дома улица показалась мне адским пеклом. Пробежав по причалу, я направился к «Икару», мечтая запустить кондиционер и выбраться на водный простор, но Трои остановил меня:
— Поедем на моем!
Я, не задумываясь, согласился: пролететь над невскими волнами на легкокрылой комфортабельной «Ласточке» с личным шофером — кто же откажется от такого?!
Признаться честно, отнесся я к делу Троя Епифанова с легким скепсисом: дрожит старик за сына!.. За любимого сына! (Просто
На палубе «Ласточки» старик взял меня за руку и увлек к палубной надстройке. Распахнул дверь, обитую бархатом и украшенную позолотой, и пропустил вперед.
Да, Трои и впрямь не нищий! Чтобы такой катерок иметь, нужно большими возможностями располагать! Класс — «лимузин». Изготовляется по спецзаказу. Полный шик!
Перегородки разделяли внутреннее пространство «Ласточки» на три залы. Первая представляла собой огромный бар, заполненный различными напитками. Трои тут же предложил мне выбрать что-нибудь для себя. Сам — щедро нацедил в бокал «Белой лошади» и осушил его залпом. Здоров он виски хлестать! Налив второй бокал, Трои направился в другую комнату. Чтобы не отставать от хозяина, я подцепил из бара бутылку «Туровского Юбилейного» и пошел следом.
Вторая зала, более просторная, ярко освещалась солнцем, струившимся сквозь сплошной ряд окон, тянувшихся вдоль обоих бортов. Тут стояли два дивана, три кресла, маленький столик, заваленный журналами на любой вкус (я лично сразу заметил и серьезный «Гризли», и развлекательно-порнографический «Белый»). Огромная плазменная панель телевизора занимала черной дырой целую стену. Рядом находилась маленькая дверка, откуда можно было попасть в рубку пилота. Но Трои к ней не пошел — нажал кнопку на столике и объявил:
— Можно трогаться.
— Слушаюсь, — раздался спокойный голос откуда-то из-под потолка.
Я рухнул в одно из кресел и стал наблюдать, как уплывает причал родного дома. Затем, настроившись на, работу, хоть это было и нелегко (радостное солнце и плеск волн за кормой мало располагали к серьезным занятиям), открыл пиво и поинтересовался:
— И где вы сына прячете, Трои?
— Есть друг у меня… — неохотно принялся рассказывать Епифанов. — Когда-то вместе за царя-батюшку кровь проливали в Ливии… Армию он, как и я, покинул. После ранения. Занялся бизнесом. Отец у него богатым был. Банкир. Вот и выделил сынку беспроцентный кредит. А заодно и мне — по большой просьбе Кактуса…
— Кактуса? — переспросил я. Признаться честно, мне показалось, что старик оговорился. Оказалось — нет.
— Кактуса, Кактуса… Так мы, кто в восьмом воздушно-десантном полку служили, прозвали Вальку Куракина. Он однажды прыгнул из самолета с парашютом и в полной боевой выкладке приземлился в заросли кактусов. Мало, конечно, приятного, но весь гарнизон долго потешался. Валька сначала обижался, а потом к прозвищу привык. И с удовольствием стал на него отзываться…
За такое прозвище я бы не беспроцентные кредиты выдавал, а топил обидчика в бочке с прокисшим пивом!