Вишенка
Шрифт:
Она до последнего не верила в происходящее, но когда губы Малфоя коснулись её припухших складок, поняла, что назад пути нет. Его язык раздвинул их, как губы в страстном поцелуе, и Гермиона с трудом сдержала стон. Она вдруг поняла, что её желание стать вишенкой во рту Люциуса исполнилось, и она прикрыла глаза, отдаваясь необычному для себя удовольствию.
Эта сладкая пытка продолжалась неизвестно сколько времени, язык Малфоя и мучил, и дарил неизъяснимое наслаждение. В какой-то момент Гермиона поймала себя на том,
По телу прошла восхитительная волна сладкой дрожи. Гермиона с криком выгнулась и бессильно упала обратно в шезлонг, тяжело дыша и бессмысленно улыбаясь.
– Понравилось?
– искушающе прошептал у самого уха начальник.
- Да...
- Вы так вкусно кричите, мисс Грейнджер, что хочется проверить вашу исполнительность.
Гермиона ещё не вернулась из рая и переспросила:
- Что?
- Я хочу знать, насколько сильно ты любишь сливочное мороженое... И вишенки.
Она села, машинально прикрыв руками грудь.
– Что вы имеете ввиду?
Люциус медленно обнажился, заставляя её сердце сделать кульбит к горлу и обратно.
- Ваша вишенка, мисс Грейнджер!
Перед глазами появился гордо торчащий член, твёрдый, перевитый венами, с розовой головкой.
Гермиона вспыхнула от смущения. Она ещё пыталась отыскать в себе остатки благоразумия, но даже один тот факт, что ни разу не вспомнила о Роне, заставил её покраснеть сильнее. Да и тело всё ещё томилось в расслабляющем плену.
Она оглядела Малфоя снизу доверху, от лодыжек до широкой груди, гладковыбритого подбородка и тонких губ, изогнутых в улыбке.
И он действительно был сливочным мороженым. Тем единственным, что могло охладить в зное желания. Дивным лакомством.
Гермиона коснулась языком тёплой «вишенки», лизнула, пробуя на вкус. Ещё и ещё. Провела вдоль члена и обхватила губами точно так же, как и сам Люциус сегодня терзал ягоду.
- У вас прекрасно получается, мисс Грейнджер...
– выдохнул Малфой.
– Продолжайте...
Гермиона с удивлением поняла, что его слова дико возбудили и, так как опыта в подобных делах имела мало, принялась в точности повторять все его действия за обедом.
Между
Когда жар внутри стал совсем невыносимым, Гермиона принялась быстро заглатывать напряжённую плоть так, что головка упиралась в гортань.
- Нет...
– прохрипел Люциус.
– Гермиона, подожди...
Но она не могла остановиться. Уже чувствуя, как дрогнул под пальцами член, Гермиона ощутила во рту горячую сперму. Малфой крупно вздрагивал и постанывал.
- Гермиона... чертовка... что же ты со мной делаешь...
Опьянённая вожделением, она не спешила отпускать его. Тонкие пальцы крепко обхватили член, а губы снова и снова сжимали упругую головку.
Малфой сжал её плечи и резко приподнял. Он крепко прижал её к себе и без предупреждения впился поцелуем в распухшие губы. В следующее мгновение Гермиона почувствовала рывок и поняла, что они трансгрессировали, судя по обстановке - в спальню.
Люциус с рычанием опрокинул её на постель и устроился сверху, прижимая всем телом к мягкой накидке.
– Ставлю вам за исполнительность «Превосходно», мисс Грейнджер! Но это ещё не конец экзамена!
Их крики слились в один, когда Малфой ворвался в неё. Гермиона обхватила ногами его талию, и всхлипнула, когда белые зубы мужчины обхватили сосок.
Потеряв всякий контроль над собой, Люциус безжалостно вбивался, сжав её бёдра. Стоны девушки отдавались в ушах сладкой музыкой. Он не помнил, когда ещё был так дико возбуждён.
Чувствуя близкий финал, Малфой перевернул Гермиону и поставил на колени. Он снова вошёл, чувствуя её блаженное тепло, и просунул руку между её ног, лаская клитор. Испытать оргазм с ней одновременно оказалось непередаваемым оглушающим удовольствием - Гермиона так бурно кончала, что и сам он не смог больше сдерживаться.
Он упал рядом с ней, восстанавливая сбитое дыхание. И только рассмеялся, когда Гермиона с лёгкой улыбкой прошептала:
- Уже поздно. Мне нужно домой... сэр...
- Я твой непосредственный начальник, и я решаю, когда твой рабочий день окончен, - Люциус нежно провёл по её ложбинке на влажной от пота спине.
– К тому же, мы, кажется, договорились, что в неформальной обстановке ты будешь звать меня по имени.
- Это попахивает рабством...
– сонно пробормотала Гермиона, прижимаясь к его боку и притягивая к себе подушку.