Вишенка
Шрифт:
Иду в кафе в конце парка, заказываю рис с овощами и чай. Смотрю через стекло на гуляющих, мимо проходят мама с малышом. Вспоминаю маленького Егора, и к глазам подступают слезы. «Хорошо, что он взрослый, с малышами я не умею — не мое», — вспоминаю наш недавний разговор и сердце разрывается на части.
Ну, все, хватит! Не поверит — значит, не поверит. Это мой ребенок от любимого мужчины, и я его рожу. Даже если из-за этого мне придется потерять Захарова.
В город приезжаю в половине пятого. Настроение
— Ты на работе?
— Да.
— Я минут через 15 приеду, мне нужно с тобой поговорить.
— Ок.
Глава 32
Алан
— Алан Сергеевич, вы обещали отпустить пораньше, — заглядывает Вероника.
— Угу, иди, — отвечаю, не поднимая глаза от проекта нового коттеджного комплекса — Нужно завтра пригласить архитектора на беседу, у меня к нему много вопросов.
— Хорошо, завтра ему позвоню. До свидания!
На столе загорается телефон. Вика:
— Ты на работе?
— Да.
— Я минут через 15 приеду, мне нужно с тобой поговорить.
— Ок.
Что такого срочного, что нужно ехать сюда? Через пару часов планировал быть у нее. Встаю из-за стола, разминаю затекшую шею. Устал сегодня, после поездки в Сочи дела накопились снежным комом, с утра до вечера приходится разгребать.
Смотрю через окно, Вика паркуется на стоянке, выходит. В животе поднимается характерное волнение. Она в малиновом коротком платье и босоножках на низком ходу. Волосы треплет вечерний легкий ветер — красивая, моя.
Она заходит, вижу ее лицо и понимаю, что ничего хорошего ее приход не сулит. Вика садится на диван, я обхожу стол и облокачиваюсь на него.
— Что-то случилось?
— Да… Я сегодня была у врача.
— Я помню.
— Нет, не у стоматолога. Я тебя обманула, я была у гинеколога на УЗИ… Я беременна…
Сердце пропускает несколько ударов и бешено пускается вскачь. Пульс разгоняется до максимума и мир вокруг меня дает крен.
— Как такое возможно?
— В момент аварии при ударе произошло смещение спирали и она, как сказала врач, перестала выполнять свои функции, — голос срывается, она нервничает.
Тух! Тух! Тух! Я слышу свое сердце где-то в районе горла. Ощущаю, как предательски трясутся руки, сжимаю кулаки, чтобы унять неконтролируемые процессы, происходящие во мне.
— А ты знала, что такое бывает?
— Нет, не знала… или, может, знала… слышала…, к себе не отнесла такую возможность…
— И что ты собираешься делать?
— А ты?
Мне нечего сказать…Я впервые в жизни не понимаю, куда я попал и как мне выруливать.
— Я хочу услышать сначала твою позицию.
— Знаешь, как это называется? Переложить ответственность.
— Ответственность?! Если бы ты более ответственно относилась
— То есть, я во всем виновата?!
— Я так не сказал!
— Ты так сказал!
Б*дь, о чем я спорю? Я и сам дал маху, но я в этом ни хрена не разбираюсь. Она должна была просчитать такой вариант…или?
— А может, ты сознательно пустила все на самотек? Понимая, что это шанс.
— Хм,…давай, еще сделай из меня расчетливую стерву, — в ее взгляде и тоне я чувствую горечь и неприязнь.
— Мне очень хочется тебе верить, но жизнь меня научила не поддаваться на женские выверты.
— Знаешь что, Захаров? Я тебе озвучиваю свою позицию: я рожу этого ребенка и не потому, что это ключ к тебе. А потому, что я не убиваю своих детей. И от тебя мне ничего не надо, я больше тебя не потревожу!
Она выходит, слышу быстрые шаги по коридору, бросаюсь к окну. Она запрыгивает в машину и дает по газам.
Твою мать! Еще разбиться не хватало. Звоню, она не берет трубку, снова звоню — только гудки. Бегу вниз, завожу машину и мчу в отель. Еду очень быстро, но ее не догоняю. В «Голдене» ее нет, охранник на въезде заверяет, что не приезжала. Прошу сообщить мне сразу, как только приедет. Возвращаюсь, по дороге звоню Свете, у нее тоже нет, Беляева не дома. Куда она могла поехать? В Москву? Снова набираю — недоступна, отключилась.
Звоню знакомому с ГИБДД:
— Стас, привет. Мне нужны записи с камер на участке выезда на Москву, да, последние пол часа. Посмотри, Вика выезжала из города? Жду.
Катаюсь по городу, просто наматываю круги. Не знаю куда ехать, что делать… Что, на х*р, со всем этим делать? Отвлекает телефонный звонок:
— Алло! Выезжала? Во сколько? Хорошо, спасибо!
Значит в Москве. Только сейчас осознаю, что совершенно никого не знаю из ее окружения. Нет ни одного телефона, ни одного адреса. Совсем крыша на ней поехала. Впустил в свой дом, в свою семью, в свою жизнь, и даже ни разу не поинтересовался как она жила до этого. Куда дальше двигаться? Егор! Выезжаю из города, он единственный, кого я могу найти по адресу. Приезжаю в Подмосковье на футбольную базу, он выходит, приглашаю его поговорить в машине.
— Тебе мама сегодня не звонила?
— Нет, а что случилось?
— Мы поругались, она уехала и отключила телефон. В городе ее нет, видели, как она на Москву выехала. Ты не знаешь, куда она здесь могла поехать, к кому?
— Не знаю даже. К соседке, Лере. Но вряд ли, она замуж вышла, у них квартира однокомнатная. К Тане еще могла, это хозяйка гостиницы, в которой мама работала.
— Адрес знаешь, телефон?
— Нет.
— А гостиницу?
— Она уже не работает.
Мы молчим, Егор расстроен, я вообще в полном раздрае.