Вишенка
Шрифт:
Звонок заставляет сердце забиться сильнее. Открываю дверь, Алан молча проходит прямо на кухню, я иду за ним. Он садится за стол:
— Сделай мне чай, пожалуйста. — он спокоен, или пытается так выглядеть.
Завариваю в полной тишине чай, подаю и тоже сажусь за стол. Некоторое время смотрю, как он пьет. Не знаю, как начать, наверное, лучше прямо, как он привык общаться.
— Алан, я, когда согласилась помочь Денису, рассматривала ситуацию совсем в другом ключе. Не смотрела на нее твоими глазами. Мне просто хотелось помочь. Если бы я знала, что у тебя такое видение,
Он смотрит на меня, потом подает мне руку:
— Иди ко мне, — усаживает к себе на колени. Заключает в кольцо своих рук, зарывается носом в мои волосы и говорит устало:
— Вишенка, ты в моей жизни что-то невероятное! Не расстраивай меня. Ты же умная женщина, понимаешь ведь, что со мной не просто.
— Понимаю.
— Все, что я сегодня сказал, касается не только работы. Поэтому, советую тебе даже за ее пределами думать, что ты делаешь. Я не хочу, чтобы вокруг тебя обтекали слюной другие мужики, не создавай такие ситуации.
Я встаю и отхожу к окну, обнимаю себя за плечи и смотрю в темноту улицы. Меня накрывает безысходность, похоже, в моей жизни снова начинаются рамки и условия. Я снова буду прогибаться? Я только выбралась из этого. И если опять нырнуть в этот омут, можно и не выплыть.
Алан подходит, обнимает меня сзади, прислоняется щекой к моей щеке:
— Я не хочу тебя терять, но и обнадеживать не хочу. Я не принц на белом коне. От женщин мне нужен только качественный секс. Разница только в том, что раньше я не зацикливался с кем переспать, у меня нет с этим проблем. Сейчас мне нужен секс с тобой, именно с тобой! Я не могу это объяснить даже себе. И еще, мне нужно, чтобы ты была только со мной, это черта, за которую нельзя заходить. Если тебя устраивает такой расклад, добро пожаловать, если нет — давай на этом закончим, прямо сейчас.
Земля уходит у меня из-под ног, я борюсь с подступающими слезами, нет, только не плакать при нем. Я поворачиваюсь к нему и говорю с горечью:
— Ты официально приглашаешь меня в свою постель?
— Я приглашаю тебя в свою жизнь. Только она не сахар и будет правильно, если ты поймешь это сейчас, а не когда будет поздно. Я не хочу тебя ломать, потому что мне не все равно. Впервые за много лет не все равно!
Я не знаю, радоваться мне оттого, что ему не все равно или плакать, потому что ему нужен только секс. А кто-нибудь спросит, что нужно мне? Почему мужчины все меряют по своим желаниям? Меня же Света предупреждала! Я просто трофей, только более ценный, такие не выбрасывают сразу, а ставят на полку, потому что он нравится больше, чем другие. Нарастающее возмущение переходит в злость, не желаю, чтобы он видел, что меня это задевает, мне тоже хочется задеть его побольней:
— Ладно. Только красная черта распространяется на обоих. У тебя тоже буду только я.
— Хорошо.
— Значит, договорились. А сейчас мне нужен качественный секс, справишься?
— Что???
Захаров охреневает от моего тона, перекидывает меня через плечо и несет в спальню. Ставит возле кровати, сдирает платье, за ним в угол комнаты улетает белье. Он бросает меня на кровать, быстрыми
— Только потом не проси пощадить, — его глаза темнеют, по телу у меня прокатывается волна мурашек.
Он сцепляет мои руки над головой, целует в шею, спускается к груди, губами прижимает сосок, обводит его языком и засасывает до боли, волны удовольствия накрывают меня, внизу живота собирается жар, я знаю, как с ним бывает хорошо, я в предвкушении. Мои стоны распаляют его еще больше, он освобождает мои руки, одной накрывает грудь, другую просовывает под меня, спускается, целует живот, с хриплым стоном, как одержимый, проходит каждый сантиметр. По комнате расходится эхо наших голосов, я слышу их уже фоном, меня уносит в море наслаждения. Алан поднимается к моему лицу, мои глаза закрыты:
— Посмотри на меня, — с трудом открываю веки, не хочу возвращаться в реальность, прикусываю ему нижнюю губу. На него это действует ошеломительно. Он врывается мне в рот, мы сплетаемся языками, рука под моей попой приподнимает мой таз, коленом он раздвигает мои ноги и резко вколачивается в меня.
— Ааааа, Алааан!
Долго, мучительно долго он двигается во мне, толкаясь то медленно, то ускоряясь. Меняет позы, крутит меня как тряпичную куклу, я подчиняюсь, ласкаю его в ответ, двигаюсь в такт, пока моя мучительная агония не заканчивается фееричным взрывом физическим и эмоциональным. Алан кончает в меня и это до меня доходит только спустя время, когда я прихожу в себя.
Он лежит на спине и смотрит в потолок. Я вижу его таким впервые, он о чем-то думает. Провожу пальцем по его груди, кайфую от теплоты, которую это во мне вызывает.
— Ты снова забыл презервативы?
— Я их не взял.
— Почему?
— Потому что не взял.
Исчерпывающий ответ, в стиле Захарова. Но смысл мне нравится. Для меня это что-то сродни доверию между мужчиной и женщиной. Хочется, чтобы у него были те же причины.
— Послезавтра товарищ пригласил меня на открытие ресторана. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.
Вау! От восторга у меня сносит крышу, но я, конечно же, этого не показываю.
— С удовольствием.
— Заеду в 17.00, — он отправляется в душ, а потом уезжает в ночь.
Глава 22
Вика
Собираясь в ресторан, выбираю свое серое длинное платье. У меня их всего три, вечерних, это подходит больше всего для такого случая. Собираю сзади волосы в замысловатый пучек, выпускаю несколько прядей — красота! Макияж мне сделала визажист из нашего салона в «Голдене», выгляжу я как с обложки глянца.
Алан приезжает вовремя, по телефону сообщает, что ждет в машине.
— Привет, — целую его в щеку. В нос ударяет запах моего шикарного мужчины. Он впервые на моей памяти одет в костюм и ему безумно идет.
— Привет, — рассматривает меня с интересом, потом заводит машину, и мы выезжаем с отеля.
— Сначала в магазин заедем. Тебе нужно платье купить.
— А что с моим не так?
— Все нормально с твоим.
— Господин Захаров не утруждает себя развернутыми ответами?