Висенна
Шрифт:
Зеркало потухло. Так значит, имперец зашевелился из ревности. Верно говорят: дурак дурака...
– Сегодняшние протоколы допроса!
– Вы же официально уехали.
– Плевать!
Через некоторое время секретарь вернулся.
– Граф отвечал, что никакого допроса не производил.
Будь Висенна менее уставшей, она бы решила разумнее. Но тут просто обиделась. Не державно, конечно, вершить по чувствам, а зато грызть не будет. Что она сама графа обманула, ей и в голову не пришло.
– Дежурного начальника стражи ко мне!
– и, когда тот явился, - Мага из казематов сюда. Немедленно.
Привели в комнату,
– Если ты дашь слово здесь не появляться, и мы отпустим тебя, ты его сдержишь?
– Я любое свое слово сдержу. Но это давать не хочу. Мне нравится у вас. Почти как в Лесу.
Янни кивнула: правда.
– Ты знаешь, что с тобой сделает император?
– Я не говорю: император, или: остров. Я говорю: власть. Знаю.
– А если мы возьмем с тебя слово не колдовать в стенах замка... в обмен на это мы разрешим тебе говорить?
– Говорить с кем?
– С любым.
– И с вами?
– Только если я захочу.
– Всякое действие, совершенное с кем бы то ни было без согласия последнего, считается насилием и карается обрывом. Но на вас этот закон бы не подействовал.
– Я не подданная Леса?
– У вас клинок на боку. А носящий оружие вне данного закона.
– Что такое обрыв?
– Две шеренги с копьями, палач и казнимый с равным оружием, за спиной последнего - пропасть.
– А если победит?
– Будет палачом. Или родственники обиженного вызовут на поединок. Выжившего в обрыве можно.
– Янни?
– Все - правда.
– Секретарь, записывайте подробно.
– Уже.
– Так ты дашь слово?
– Я не стану применять свою магию в пределах данного острова без разрешения лично госпожи ...?
– Висенны.
– Висенны, данного ею в присутствии более чем трех свидетелей, полностью понимающих свои действия. И в том даю свое слово я, Таккат, маг Жизни.
– В комнату на самом верху. Пожелания?
– Вымыться. Полгода по лесам, без горячей воды противно.
– А у вас разве моются?...
– Все расскажу, все. В свое время?
И настало это время. Маг поселился в комнате, из которой был лишь один выход - через крышу. И этот выход приказали взять только под наблюдение. Если хочет, пусть бежит. По крайней мере, не убьет часового по дороге. Маг почти не выходил из своей комнаты. Плащ ему отдали, посох, конечно же, нет. Так что танцевал он на рассвете с пустыми руками. Разминался.
По вечерам его приводили в лабораторию, усаживали так, чтобы не мог выпрыгнуть из глубокого кресла, и расспрашивали. Сперва часто проверяли правдивость, потом надоело. За магом неотступно двигались трое арбалетчиков, начальник охраны недовольно хмыкал, все ожидая подвоха... но потом и его стали приглашать послушать, что говорит гость. А тот ровным почти бесцветным голосом излагал, как поставлена в крепостях типа Истока Ветров охранная служба, почему в Лесу говорят только "власть", чем Великий Маг отличен от прочих, какие лакомства подают на весенних праздниках, как препочитают рубиться Ур-Син, по-вашему это медведи... Медведя и грифона, свежевымытых и расчесанных, перевели в просторный зимний фехтовальный зал и там держали. Иногда говорили и с ними. Оружия и вообще каких-либо предметов магу в руки не давали. Секретари ежедневно перебеливали по полтора свитка его россказней. Маг ни разу не взглянул в глаза Висенне,
А граф Дальгрен взбесился. Когда пажи передавали ему, что Висенна, Янни и пленный маг в магической лаборатории, или что леди острова слушает записанные рассказы, граф темнел лицом, и вновь посылал с вопросом: когда же ответ на его кольцо? Хоть какой-нибудь?
И, наконец, прилетел почтовый сокол с распоряжением императора относительно пленных. Передать мне! Немедленно. Корабль уже в пути. Успеть до зимних штормов.
И тут уже из обиды поступил граф. Он хотел быть героем в глазах этой девчонки, по недоразумению оказавшейся у власти. Страсть слепила ему глаза, и о письме из ревности он не сообщил ничего. Его злоба однажды стала столь велика, что Янни впервые посмотрела на мага с чуть большим интересом, чем всегда. Ведьму этикет не сдерживал, она отозвала мага от столов, где Висенна застыла в трансе, проверяя новое заклинание, и спросила: "Как ты к ней относишься?" Маг покосился на арбалетчиков и ничего не сказал. "Говори, дурак!" - "Извини за Кадала, если можешь." - "О ней говори." - "Не хочу." словно забрало у мага было прямо под веками. Только что мечтательно улыбался, и р-раз! Лицо - маска, глаза - бойницы. И огонь. Темное пламя глубоко на дне, и моргает с лязгом. "С-скотина." "Я уже и не хочу лгать. Отвык." "Что за правда, что ты сказать не хочешь?" "Препочитаю, чтоб отгадали."
Из транса Висенну вывел звук пощещины. Янни шипела и ходила вокруг пленника кругами. Арбалетчики улыбались. Улыбался и пленник. Грустно так.
Вот тут и вбежал гонец: корабли пиратов, штук десять, собираются в море у Кривых Скал. Ждут прилива. Человек шестьсот. Можно собрать отряд на берегу, но сомнут все равно, более сотни под рукой нет. Так или иначе пройдут на остров. Опять гонять их по всем закоулкам. А имперцы? Их же пять сотен? Так их граф два часа назад уехал, а кроме него, никого не послушают.
Висенна выругалась. Ясно, что положат пиратов всех. Но пока это случится, граф наверняка прикогтит пленников. Ее-то в замке не будет, она будет вынуждена ловить банду по всему острову. Недели две. При удаче.
Маг посмотрел сперва на нее, потом на Янни. Как тогда, в первый раз в подвале беззвучно произнес: ты этого хочешь?
– и Янни кивнула: это правда!
– Извините, госпожа. Хотите поразвлечься? Да нет, никакой магии. Дайте мне одну лодочку... нет, не галеру. И пошлите со мной столько своих людей, сколько сочтете нужным. Или просто возьмите слово, что вернусь. Мои друзья и тут посидят. Ими я не хочу рисковать.
Висенна пожала плечами: мы ничего не теряем. А тебя потеряем, так и хрен с тобой. И поэтому с легкостью выполнила еще одну просьбу мага, и он уплыл к Кривым Скалам, с десятком добровольцев.
А когда его скорлупка повернула обратно к острову, пиратские корабли вдруг опустили весла на воду и рванулись наутек, за горизонт, с такой скоростью, с какой и от имперцев не бегали.
– Что ты им сказал?
– спросила Висенна. Маг ехидно пожал плечами:
– Я только назвал свое имя и передал вами сказанное перед отплытием. И они ушли.