Вирусный флигель
Шрифт:
20 ноября примерно в 3.00 пополуночи вблизи Эгерсунда разбился британский буксирный самолет и планер. Причины катастрофы еще не установлены. По всем данным, экипаж буксирного самолета состоял из военных, один из них был негр; все члены экипажа погибли. В планере было семнадцать человек, по всей вероятности агенты. Трое из них погибли, шесть получили тяжелые ранения. Команда планера имела большие запасы норвежских денег.
К сожалению, военные власти расстреляли уцелевших и теперь выяснение возлагавшихся на них задач невозможно.
Чтобы телеграмма возымела большее действие, начальник берлинского
Новый приказ Фалькенхорста подоспел вовремя. Как раз днем 21 ноября немцы обнаружили второй британский планер. Как оказалось, он не упал в море, а сумел сделать вынужденную посадку в Южной Норвегии. О полете планера уже знали, так как служба немецких ВВС перехватила радиопереговоры «Галифакса» с Англией. Обнаружить планер помог случай. Полиция задержала троих командосов. Они-то и рассказали о месте вынужденной посадки планера, примерно в тридцати милях от Ставангера. По их словам, из шестнадцати человек часть погибла, а часть получила ранения. Командосы ошибались относительно посадки. Фактически их планер разбился на северном берегу фиорда Лизе, то есть более чем в сотне миль от Рьюкана и почти напротив электростанции Флёйрли, питавшей энергией Ставангер. Немцы прочесали район посадки и схватили оставшихся в живых командосов. Их постигла та же участь, что и команду с первого планера.
Но перед расстрелом их подвергли допросу. Через несколько недель Фалькенхорст доносил верховному командованию, что «допрос дал ценные сведения о намерениях врага». Вряд ли можно сомневаться в том, какими были эти сведения и к чему они привели. Достаточно сказать, что немцы оцепили и прочесали именно тот район, где намечалась высадка десанта. Англичан они там не обнаружили, но арестовали много норвежцев, у которых нашли оружие или радиоприемники.
Об этом же говорят и два других факта. Так, в письме генерала Радиесса в Берлин упоминаются «некоторые указания на то, что англичане придают особое значение исполнению своих планов уничтожить указанные сооружения». О другом факте писала газета «Тайме»: в Лондон через Стокгольм дошли известия о том, что 9 декабря в Рьюкане немцы объявили ложную воздушную тревогу и двести солдат обыскали все дома, пока их владельцев держали в бомбоубежищах. По словам «Тайме», обыск длился пятнадцать часов, и все эти часы в городе царила атмосфера осадного положения.
А самым красноречивым доказательством осведомленности немцев о планах англичан явился личный визит рейхскомиссара Тербовена и генерала Фалькенхорста в Веморк на завод тяжелой воды. После визита высокого начальства гарнизон в Рьюкане получил новые подкрепления, а вокруг станции и завода начали создавать минные заграждения.
Так закончилась первая фаза атомной кампании — фаза, в течение которой каждая из сторон могла надеяться на неосведомленность другой о своих намерениях. После неудавшегося десанта немцы не могли не понять, что их работы известны союзникам. И, конечно, они должны были прийти к выводу, что и союзники ведут работы в том же самом направлении.
Атака на Веморк
Утром 20 ноября, то есть сразу же после катастрофической неудачи операции «Новичок», Лондон передал четверке из головной партии трагическое известие. В тот день ее командир Йене
В это же самое утро начальник норвежского штаба специальных операций полковник «Джек» Уилсон связался по телефону со штабом объединенных операций и выразил соболезнования. Но вспомнив, как отстаивали работники штаба объединенных операций «Новичка», Уилсон не удержался и сказал, что штаб специальных операций готов взяться за уничтожение Веморка. На другом конце провода его слова были встречены с нескрываемым облегчением. Уилсон тотчас передал об этом своему начальнику, главе штаба специальных операций генерал-майору сэру Колину Габбинсу. Габбинса возмутило самоуправство Уилсона, но вскоре он поддался уговорам Уилсона и согласился с ним.
И тогда же утром в штабе появился майор Тронстад с докладом о ценнейшей и подробнейшей информации, привезенной Вруном. Теперь они располагали общим планом завода высокой концентрации. Это сулило некоторые шансы на успех при использовании очень небольшой, но исключительно хорошо подготовленной диверсионной группы. Одной из важнейших подробностей явилось сообщение Бруна о никем не охраняемом и всеми забытом кабельном вводе, по которому диверсанты могли бы незаметно проникнуть в здание завода.
Доклад Тронстада пришелся как нельзя более кстати, и работа в штабе закипела. Вскоре же военный кабинет министров принял и одобрил план засылки небольшой диверсионной группы. Уилсон позвонил на военную базу норвежского отдела в Эйвимор и приказал одному из самых замечательных норвежских сотрудников лейтенанту Иоахиму Рёнебергу подобрать пять хороших лыжников [24] . Всех их ожидало важное специальное задание.
А вечером полковник Уилсон, один из его офицеров и Тронстад выехали ночным экспрессом к Рёнебергу. Они рассказали ему о характере объекта (промышленная установка) и подробно проинструктировали о необходимой подготовке диверсионной группы.
24
В их число вошли только добровольцы из Королевской армии Норвегии. Вот имена отобранных: лейтенанты Кнут Хауке-лид и Каспар Идланд, сержанты Фредерик Кайзер, Ханс Сторхауг и Биргер Стромсхейм.
Начались дни напряженной учебы. Всех членов группы готовили одинаково. Сперва была общевойсковая подготовка, а затем перешли к подрывному делу и обращению со взрывчатыми веществами. Практические занятия проводились на особом тренировочном полигоне штаба специальных операций. Здесь норвежцы на практике осваивали динамит, бездымный порох, тол, пластиковую взрывчатку, они обучались проделывать проходы в каменных стенах и в броневых плитах, учились рассчитывать нужное для этого количество взрывчатки. Они узнали, как обращаться с запалами и детонаторами, как изготовлять самим нужные заряды и мины-приманки. После окончания подготовки шестерка возвратилась в Эйвимор и вскоре они узнали о предстоящем деле.
Задание им сообщили в Лондоне. Здесь всю группу приняли представители Норвежского штаба обороны, который возглавлял генерал Ханстеен. Им рассказали об исключительной важности предстоящего задания и не скрыли от них жестокую неудачу, постигшую злополучный десант. Майор Тронстад, начальник IV отдела Норвежского штаба, занимавшегося разведывательными и диверсионными операциями, отдельно проинструктировал лейтенанта Кнута Хаукелида, в задачу которого также входило и создание подпольной военной организации в Норвегии.