Вирусапиенс

Гатаулин Сергей

Анатолий повернулся к Зуру, коснулся рукой маленького подрагивающего тела.

Тот широко открыл напуганные глаза, кивая в сторону выхода, громко заухал.

— Теперь пора! — согласился телохранитель, схватив дикаря за руку, потащил из пещеры.

Зур чуть прихрамывал, но старался не отставать.

Анатолий с удивлением обнаружил, что обжитая и наполненная множеством звуков пещера в мгновение ока превратилась в пустое, звенящее тишиной углубление в скале.

— Убей царя и корона твоя, — пробормотал он, сообразив, что неандертальцы кинулись

врассыпную, как только пришелец расправился с их вожаком.

Скорее всего, через некоторое время они смогут преодолеть страх и вернутся. Может, даже признают его вождём по праву сильнейшего. Вот только перспектива соседства с людоедами, Анатолия нисколько не прельщала.

— Ну что, предок, пойдём домой?

— Уггрр уууу! Цццы! — волосатый человечек с сожалением посмотрел через плечо, на покинутую пещеру.

— Жалко жилище с собой не захватишь, — улыбнулся Анатолий и, не дожидаясь ответа, хлопнул спутника по спине. — А где же твои апартаменты?

Зур махнул рукой в сторону.

* * *

— Ццы! — произнёс гордый угр, разглядывая чужака.

Безобразное лицо пришельца перекосило так, что Зур с трудом преодолел желание повторить кривляния незнакомца.

Жалость, которую вождь угров испытывал, глядя на безволосое существо, заставила его совершить необдуманный поступок. Поначалу он не мог понять, зачем закрыл чужака своим телом. Но после мгновенной схватки гололицего Торри с вожаком кровожадных уру Зур понял, что им управляла сама удача. Это она толкнула его навстречу кулаку рыжего гиганта. И именно она давала возможность уграм обрести столь искусного и сильного воина, каким без сомнения был Торри. Смелый Зур решил следовать за гололицым, куда бы тот не пошел.

Однако Торри останавливался всякий раз, как только Зур пытался пристроиться сзади. После нескольких попыток оказаться за спиной непобедимого Торри храбрый угр сообразил, что чужак не намерен никуда идти. Он замер, не решаясь пошевелиться.

«Неужели у Торри нет дома? Тогда, может, он согласиться пойти вместе со мной?» От столь фантастических перспектив у Зура пересохло во рту.

Стараясь не показывать охватившей его радости, он махнул рукой в сторону небольших холмов на горизонте и громко произнёс:

— Торри уггрр!

При этом он гулко хлопнул себя пятерней в грудь. Изобразил пальцами пылающий огонь, присел, потирая руки, обозначив соплеменников, поедающих вкусное мясо. Ему очень хотелось, чтобы Торри пошел с ним. Потому он очень старался и, конечно же, изобразил слишком большую кучу еды — такого количества у его племени не было никогда. Простив себе лукавство, Зур, громко переспросил:

— Торри уггрр хх?

Пройдя несколько шагов с вытянутой в сторону холмов рукой, маленький воин замер в ожидании.

— Пойдём, предок, посмотрим на твой дом, — бодро произнёс Анатолий, будучи уверен, что Зур добивается от него именно этого.

— Доставлю тебя к своим, а уж потом! На свободу, то бишь в будущее, домой, с чистой совестью! Хотя у нас тоже

не всё малина-ягода, но там, слава богу, не едят людей.

— По крайней мере, брат Зур, в буквальном смысле слова не едят, — поправился он после небольшой паузы.

Конечно, глупо разговаривать с существом, которое тебя не понимает, но Анатолий делал это постоянно. Следуя логике, по которой маленькие дети способны обучаться языку, слушая разговоры родителей, наблюдая за их эмоциями, он пошел дальше. Решив, что и животные могут понимать человека, если тот будет постоянно говорить с ними, он замучил своего британца долгими разговорами.

Кот умно глядел на хозяина, иногда даже мяукал в ответ, но упорно продолжал пить воду из унитаза, игнорируя все уговоры Анатолия.

Утомленный звериным упрямством хозяин долго боролся за разум питомца, но в конце концов сдался и решил прибегнуть к ускоренной форме убеждения — лупке.

После первого урока воспитуемый катастрофически поумнел. Мраморный, с оттенками персикового, негодяй, решил вернуть человека в лоно прежней убежденности в своей разумности. Услышав слово «когти», он начинал драть пирамидку, оплетенную толстой веревкой. При слове «кушать» — кидался на холодильник, при слове «спать» — вытягивался на подушке, демонстрируя чрезвычайную сообразительность.

Но как бы хозяин не старался, упрямый четвероногий, продолжал пить воду из унитаза. Только теперь он делал это в те моменты, когда занудного человека не было дома.

Анатолий улыбнулся, вспоминая своенравного питомца.

Рука Зура ударила по плечу.

— Ррых!

Маленький спутник насторожился, махнул рукой на небольшую скалу впереди.

Анатолий присмотрелся, замечая узкую щель в камне, высотой чуть больше человеческого роста.

Зур, раздувая ноздри, напрягся. На мгновенье замер и метнулся в темноту. Будучи более восприимчив к запахам, он давно почувствовал опасность.

— Да, брат, похоже, совсем недавно здесь побывали рыжие каннибалы, — произнес Анатолий, заходя в темноту пещеры.

Разгром, царивший в мрачном каменном гроте, бросался в глаза. Из глубины доносились поскуливающие звуки. Там кто-то прятался и боялся.

«Неужели все это великолепное безобразие когда-то было мебелью?» — подумал Анатолий, разглядывая разбросанные по полу крупные камни. Взгляд остановился на округлом плоском валуне, в середине которого просматривалось углубление, что-то напоминающее по форме.

Тьфу ты! Как я сразу не понял? Это же это сиденье! Или стул?

— Даже камень не выдерживает человеческого присутствия — истощается под нашими жо., - пробормотал он, но запнулся, оглядев убитых горем соплеменников Зура.

Хлопнув себя по заднице, он посмотрел на поникшего товарища. Тот перетащил опрокинутую булыгу в угол, достал из сваленных в кучу обломков один, наиболее причудливый по форме и, усевшись, застонал. Прижимая к груди закопченную чашу, он горестно раскачивался из стороны в сторону.