Вирус
Шрифт:
— Я вас помню, молодой человек, — произнес он, продолжая улыбаться своему отражению. — Чем могу быть полезен?
— Дмитрий Потемкин, — телефонная трубка на мгновенье замолчала, скрипнула и продолжила с легким, едва уловимым эхом. — Хотел бы встретиться. Если можно, у вас. Сегодня в середине дня.
— Жорка, брось трубку! Дай с человеком поговорить!!! — неожиданно взревел Бейрут, отчего профессор чуть было не выронил телефон.
Далеко, на пороге слышимости, возник резкий голос. Приблизился так, что можно было различать слова:
— Проснись, дурилкин, у тебя мобила
— А то я не знаю, что ты и на сотовый прицепиться можешь, — парировал Бейрут и тут же примирительно продолжил, — Да ладно, вижу, что не ты. Один черт, кто-то слушает. Наверное, это со стороны профессора.
— Вы закончили? — поинтересовался Медведев, встревая в разговор хакеров. — У меня важная встреча, именно сегодня, — добавил он, раздумывая. Хотел было отказаться, но вспомнив, что рандеву с Галочкой ограничено обеденным перерывом, согласился.
— В два часа у меня!
«Успею вернуться, — подумал, опуская трубку на аппарат, и ощутил непонятную тревогу. — Неужели действительно прослушивают?»
Телефон, услышав его мысли, согласно тренькнул и замолчал. Затем, уже не смущаясь, заверещал изо всех сил.
Профессор неохотно поднял трубку, будучи уверенным, что ничего хорошего в этот раз не услышит.
— Здравствуйте, Дмитрий Степанович, — подтверждая худшие опасения, произнес аппарат голосом полковника Коваля. — Мне необходимо с вами поговорить. Всего несколько вопросов. Не могли бы вы принять…
— Простите, но я занят, — не скрывая раздражения, оборвал он.
— Это не займет много времени. Я заскочу на пару минут.
— Знаете, чем отличается настойчивый человек от назойливого?
— Вразумите, ради бога, — съязвил Коваль.
— Наличием ума и уважения к окружающим, — закончил профессор и бросил трубку.
Телефон зазвонил вновь, и он, подняв трубку, без предисловий закричал:
— Я полагал, у вас нет только уважения к окружающим, но оказалось, нет и ума. Встречи не будет!
— Ну и ладно! Я и сама хотела вам это сказать, — произнес женский голосок.
Трубка напряженно помолчала несколько секунд, всхлипнула и противно загудела.
Медведев непонимающим взглядом уставился на аппарат, смотрел минуту, другую, затем, опомнившись, выключил. Звонила Галина.
«Позвоню и объяснюсь», — решил он. Быстро набрал номер и стал ждать, когда замолкнут длинные, перемешанные с сопением гудки. Ощущение постороннего внимания не проходило. Едва в сознании созрело решение положить трубку, как раздался щелчок, и женский голос произнес:
— Слушаю.
— Галочка, это Дмитрий. Простите негодяя, но день сегодня трудный. На работе проблемы, и вы как раз попали в тот момент, когда я обсуждал одну из них с сослуживцем, — торопливо забормотал Медведев, сжимая трубку и страшась услышать короткие гудки. — Вернее, обсуждал до того, как вы позвонили. Я думал, что это… — он замолчал, понимая, что окончательно запутался сам и наверняка запутал девушку.
— Дмитрий, я все именно так и поняла, не переживайте. Я не обиделась. Просто и у меня проблемы на работе. Я была вынуждена положить трубку, — Галина говорила спокойно, но в голосе проскальзывали напряженные нотки. —
— Может, попозже? Вечером? — взмолился Медведев, понимая, что выглядит жалко. Понимал, но ничего не мог с собой поделать.
— Извините, Дмитрий, но не сегодня. Я вам позвоню, — отстраненно произнесла Галина и положила трубку.
Медведев слишком сильно ждал эту встречу, чтобы так просто отказаться от нее. «Может, все-таки уговорю», — подумал он, осторожно нажимая кнопку вызова. Номер не отвечал, отнекиваясь короткими гудками:
— Ту-у! У-у! У-у!
Как только рука в очередной раз потянулась к клавиатуре, телефон зазвонил и включился сам.
— Знаете, чем отличается настойчивый человек от назойливого? — нервно спросила трубка, хихикнула и вновь противно загудела.
«Знакомый тип. Тьфу ты! Это же мой голос», — испугался профессор. Словно заблудившись в телефонных проводах, заданный им вопрос вернулся к нему через несколько минут. Вернулся в самый подходящий момент! Слишком подходящий, чтобы оказаться случайным. «Что же происходит? Прослушивают телефон — плевать, но зачем бравировать? Издеваются, отвлекают, пытаясь вывести из себя? Но почему именно сейчас? — Медведев лихорадочно перебирал все возможные варианты, но ничего не находил. Не от чего меня отвлекать — нет работы, нет идей, ничего. Вероятно, это как-то связано с мальчишками, но как? Пока не будет дополнительной информации, размышлять нет смысла». На этом он и остановился, решив дождаться двух часов. Галине больше звонить не стал, соглашаясь со слухачами. «Не будь назойливым, и все получится», — успокоил он себя, и от этой мысли стало легче на душе.
До встречи с хакерами оставалось еще много времени, и Медведев решил заняться тренингом. Оглядывая некогда поджарую фигуру критическим взглядом, он резко двинул себя кулаком в выпирающий живот. Совсем расслабился — живот растет, мышцы обвисли. А она молодая! Вспоминая себя в ее возрасте, он изобразил нечто похожее на стойку боксера, резко задергал руками, стараясь вытолкнуть из головы неприятные мысли. После нескольких рывков корпусом понял, что движения не так легки, как раньше, но прекращать занятие не стал и еще долго и упорно дубасил воздух с ожесточением, как если бы именно тот был виноват во всех сегодняшних неприятностях…
В прихожей раздался звонок. Медведев, вспотевший и утомленный, поторопился открыть дверь.
— Вы что, лошадь дома держите? — поинтересовался Бейрут, переступая порог. — Или с парфюмом облажались?
Взмыленный профессор улыбнулся и кивнул в сторону зала.
— Вы располагайтесь, а я с лошадью в душ на пару минут, — буркнул он, исчезая в ванной комнате.
Старая чугунная ванна с тихим радостным шелестом встретила ледяные струи. Раскаленные иглы обожгли покрасневшую кожу, заставляя каждую клетку организма сжиматься в тугой узел, превращая мышцы в стальную пружину. Странное состояние! Ты просто обязан умирать от усталости, а вместо этого едва не закипаешь от переполняющей тело энергии.