Вирус
Шрифт:
— Капитан, — на связь снова вышел Тризен, — по моим данным, сигнал об отключении системы связи с госпиталем был послан из вашей рубки и послали его лично вы.
— Что? — не поверил Феликс. — Как это возможно?
— Правда, сигнал был несколько искажен. Словно кто-то хотел запутать следы. Но у меня свои методы и я отследил его.
— Я не прерывал сигнала! Это исключено! Вы понимаете меня, Тризен?!
— Да, капитан. Но никаких повреждений и несанкционированных доступов в системе бортового компьютера "Немезиды" нет, и не было. Вашего личного
— Хорошо. Пока держите все это в тайне, Тризен. От вашего молчания зависит многое. Хотя в подобной ситуации я не могу вам приказывать. Если вы не верите моим словам и подозреваете меня в чем-то, то имеете право сообщить об этом кому пожелаете.
— Я не имею оснований не доверять вам, капитан. И буду выполнять все ваши распоряжения.
— Спасибо, Тризен. Я рад, что вы не утратили веру в меня. Я вас не предам. "Немезида" — мой дом, и члены экипажа — моя семья…
…Людерс воспользовался коммуникатором и связался со своим шефом. Голографическое изображение человека в золоченой маске появилось через секунду.
— Я все выполнил, сэр! Все как вы приказали! — доложил Людерс.
— Иверс и Анелд нейтрализованы?
— Да. Они оба мертвы и больше никогда не заговорят.
— Вы не оставили следов? Вас никто не заподозрит? — в голосе шефа слышалась тревога.
— Нет, Все чисто. Никто не видел, как я сделал им уколы.
— А информация? Вы все уничтожили?
— Да. В базе данных Иверса чисто. И чип, записанный Анелдом, у меня в кармане.
— Немедленно уничтожьте его! — сурово проговорила фигура.
— Да, сэр!
— И сделайте это сейчас. Не откладывая на потом!
— Будет исполнено!
Голограмма мгновенно исчезла, и коммуникатор снова перекочевал в карман комбинезона практиканта…
…Блюмингейм никак не мог сообразить, что произошло на "Вере". Это напоминало дешёвую подставу, чтобы сбить учёных с толку. Лоердал правильно сделал, что не поддался панике и передал практиканта ему.
Людерс в настоящее время проводил исследования аргунской лихорадки по его приказу. Блюмингейму были нужны развернутые данные по многим показателям больных, а у докторов Равекса и Нимье было своей работы по горло.
Бывший судовой врач "Пандоры" сидел у мониторов и сопоставлял приходящие данные, когда прозвучал сигнал вызова. Это была его знакомая Мари Шмид:
— Доктор, мне передали, что вы хотели меня видеть?
— Очень хотел, Мари. Вы слышали, что произошло на "Вере"?
— Об этом слышали все, доктор. Я признаться в полной растерянности.
— Со мной сейчас работает некто Людерс. Что-то можете сообщить о нем, а то у меня нет доступа в базы личных данных по персоналу госпиталя.
— Я его хорошо знаю. Мы с ним учились на параллельных курсах. Серый и ничем не примечательный медик. Посредственность. Таких у нас много, к сожалению, — констатировала девушка.
— Но это мне ни о чем не говорит, Мари.
— Малообщительный. В университете друзей у него практически не было. Никаких компаний и вечеринок принципиально не посещал. Интрижек не заводил. Времени на учёбу у него было предостаточно, но судя по его скромным успехам…
— Понятно. Но почему именно его послали на стажировку в космический госпиталь? Ведь, насколько я знаю, это привилегия талантливых студентов. У него что, влиятельные родственники?
— Нет. Этот человек с захолустной планетки, и ни денег, ни влияния у его семьи нет. А вот почему он попал на практику в госпиталь — я не знаю. Это ведь не я решаю такие вещи.
— Его могли специально приставить к Лоердалу.
— Приставить? — не поняла Мари. — Как это приставить?
— Как соглядатая. Вы заметили у него необычайную работоспособность?
— Нет. Я крайне мало общалась с этим человеком на территории госпиталя.
— А вот я заметил. Работает он крайне внимательно и на редкость усидчиво.
— И это разве плохо, доктор? — спросила Мари.
— Нет. Но вы просто падали от усталости, когда мы составляли схемы. А он после такого потрясения — работает словно робот. И я заподозрил присутствие у него в голове нейрогенератора. Слышали о таких вещах?
— Да, но это чрезвычайно дорого, и подобные приборы есть только у агентов спецслужб.
— Вот это мне и показалось странным в Людерсе, — заметил Блюмингейм.
— Но уверены ли вы, что у него есть нейрогенератор? Ведь предположение не есть уверенность, доктор. Для выявления подобного прибора нужно провести множество исследований.
— Я могу выявить нейрогенератор без всяких исследований по определенным симптомам. Я опытен в таких вещах, Мари. И я подозреваю, что в том, что произошло на "Вере" замешан этот человек. Он стоял рядом с доктором Иверсом и ввел ему мутаген Б-6. Только в очень высокой концентрации!
— Ввел? Но разве такое возможно? Любой прибор в его руках был бы замечен другими и…
— Прибор да. Но у него не было прибора. В одной из фаланг пальцев у него микропистолет с тремя капсулами. И в этих капсулах мутаген Б-6. Я знаю этот препарат, ибо сам его разрабатывал. Больше того, я отлично знаю такие пистолеты — ими снабжаются только секретные агенты.
— Это очень серьезное обвинение, доктор, — взволнованно проговорила девушка. — И вашу версию легко проверить. Ведь если это так, то на пальце Людерса должна остаться рана. Не так ли?
— Нет. В этих целях агенту, снабженному таким оружием, дают и препараты для быстрой регенерации тканей. Вот почему я и хотел тебя видеть, Мари. Это моя версия, и она требует проверки.
— И если она подтвердиться, то мы напали на след таинственной организации, которая охотиться за вирусом!
— Или которая контролирует вирус "космической чумы", — выдвинул другую версию Блюмингейм. — Вы должны, Мари, связаться с Людерсом и завлечь его разговором. А я проведу некоторые исследования.