Вирус

Гатаулин Сергей

При этом его взгляд непозволительно долго задержался на бедрах девушки.

Сердце отозвалось тяжким стоном, едва не выскакивая из груди профессора, воздух, отяжелев, застрял в глотке - не вздохнуть.

Юрий Николаевич посмотрел на Медведева и слегка прищурился. «Хороша Маша - да не ваша».
– говорили его глаза, и от этого взгляда хотелось рвать и метать.

Вдох - выдох. Вдох - выдох.

«Похоже, теперь доблестные сотрудники органов безопасности знают, какого цвета мои мысли», - подумал он, стараясь

сохранять невозмутимый вид.

С самой первой встречи в лаборатории его раздражал этот человек: самодовольный, хотя и неглупый; привыкший приказывать, но умеющий прислушиваться к мнению других; хитрый в помыслах и простодушный в словах. Как хамелеон, он мог в любой момент принять облик, наиболее подходящий текущим обстоятельствам.

Вдох - выдох.

Медведев набрал в грудь побольше воздуха, заметил пристальный взгляд очаровательных зеленых глаз, и... забыл выдохнуть.

В горле пересохло, взгляд предательски метнулся к высокой груди. Долгое воздержание отвратительно действует на мысли человека, направляя их в одну колею, подчиняя жесткой программе продолжения рода.

Оторвавшись от соблазнительных форм, Медведев улыбнулся, приветственно двинул голову вперед, вытягивая шею, подмигнул смущенной девушке и тут же отвернулся. Ему не хотелось демонстрировать окружающим свои чувства.

Нежный, влекущий аромат духов подмигнул и исчез, девушка осторожно прикрыла за собой дверь.

– Какие выпуклости!
– восторженно пробормотал Бейрут, мечтательно закатывая глаза.

Профессор вздрогнул, сжимая кулаки, но тут же успокоился, понимая, что молодой человек лишь озвучил его мысли.

– А впуклости?
– Жора внимательно посмотрел на Медведева и прыснул в кулак.

– Мы здесь решаем проблемы более высокие, нежели...
– зарычал Юрий Николаевич, но его слова заглушило ржание Бейрута.

– Не поверю, что есть что-то более высокое!

Медведев раздраженно - по крайней мере, насколько мог изобразить - громыхнул кулаком по столу.

– У нас серьезные проблемы, ребята: времени нет, информации нет, а желающих сплясать на наших могилах джигу - хоть отбавляй, - высказался он и коротко закончил, - Кто и почему? Ваши мысли!

– Определим желающих, - подхватил Бейрут, мгновенно меняя интонацию.

– Поповичи - раз! Спецслужбы - два!
– подключился Жора.

– Невероятная вероятность, - нерешительно добавил Анатолий.

Дмитрий поправил его:

– Назовем это воздействием извне.

– Все?
– поинтересовался Медведев.

– Привыкли все кому не лень полоскать спецслужбы. Что бы вы без нас делали? Мы не враги!
– возмутился Юрий Николаевич, кряхтенье и покашливание со всех сторон заглушило последнее утверждение.

– Слово в слово - батюшка Михаил. Одна школа!
– улыбнулся Дмитрий, вспоминая старца, рассказал о своем визите к монахам.

–

Вот только от ракеты поповичи отказались, - закончил он.

Медведев, отстранившись, наблюдал за разговором со стороны.

Спорят, улыбаются, как будто ничего не произошло - размышляют.

Кто враг? Кто друг? Монахи, спецслужбы - это понятно, можно воевать даже с пресловутыми зелеными человечками. Но, как воевать с теорией вероятности?

Неужели действия отдельных людей на Земле могут навредить кому-то на другом краю галактики?

А если прав Потемкин, и Мультивселенная - дерево, бесконечно ветвящееся в каждой точке точке пространства и времени? Тогда «небратья» по разуму могут находиться рядом, за эфемерной (или вероятностной) перегородкой?

Профессор попытался представить человека стоящего на развилке дорог. Мог выбрать любой из трех путей, выбрал один - прямо, и пошел. Но ведь мог пойти в другую сторону - и опять-таки пошел, но в другом мире.

Во втором - налево, в третьем - направо. И все эти миры, как ветки на дереве, существуют рядом, разделенные лишь невидимым барьером.

– Постой, Дима. Ты хочешь сказать, что пока мы валялись на полу моей кухни, - возмутился профессор, - ты прыгнул на соседнюю ветку древа времен? Прогулялся к храму и, переполошив монахов, вернулся на кухню - в то же время, из которого исчез?

– Почти так, Дмитрий Степанович, - смущенно пробормотал Дмитрий.
– Вот только прыгнул я прямо в храм в нашей реальности, на нашей ветке и вернулся, когда опасность получить пулю в лоб миновала, опять таки, на нашей ветке. Как и почему именно в храм? Пока не знаю. Может, у меня развился механизм определения направления угрозы - компас опасности? А может моими способностями можно управлять со стороны? Поповичи меня ждали.

Дмитрий прикрыл глаза, втянул голову, как бы прислушиваясь к чему-то, замер и неуверенно произнес:

– Вот и сейчас я чувствую приближение неприятностей, - пояснил он.
– Думаю, нам нужно разойтись.

Медведев удивленно посмотрел на Анатолия, который уже стоял у открытой двери кабинета и с нетерпением указывал оставшимся на выход.

Жора и Бейрут долго не размышляли, быстро поднялись и тут же исчезли за дверью.

Задумчивый Пугачев-старший вышел, затем вернулся и встал на пороге, ожидая профессора.

– Вы идите, а у меня еще здесь дела, - спокойно проговорил Юрий Николаевич, не поднимаясь из-за стола.

Он старался подчеркнуть, что нисколько не верит в предсказания, ощущения опасности и другую колдовскую чушь. Актер!

Медведев догнал Ивана и подтолкнул его к выходу.

– Иди, Ваня! Я догоню.

Нужно было найти Галину и хотя бы секундочку поговорить с ней.

Заглянув в кабинет, в котором встретил очаровательного следователя в первый раз, Медведев никого не застал.