Вирус

Сам-Самойлов Ю. Е.

Через несколько минут ведро наполнилось до краев. Подобрав с пола засохшую веточку, аккуратно перемешал. Коктейль готов к употреблению. Набираемся смелости и вперед. К мировой, полноценной любви. Боимся? Да. Но путей к отступлению нет. И времени нет. Мне еще Любовь угощать, Светлану освобождать, Кузю искать. Работы невпроворот. Все сам, все сам…

Маленький глоток совершен, глаза зажмурены, ждем последствий, без завещания. Тишина и спокойствие, ухо чешется. Почесался, решил усугубить. Второй глоток решительней — никакой реакции. Третий раз отхлебнул от души. Пошел процесс — потянуло за угол.

Сходил,

посидел — подождал. Разная любовь, как плюс и минус нейтрализовалась друг на друга? Никуда не тянет, не зовет. Ничего не хочется и не происходит. Живот не болит, удушья нет, здоровье на месте. Голова не трещит, рвать не тянет. Как и не пил.

Вру. Пещера выглядит светлее. На душе полегчало, самую малость. Не умер и хамечательно. Пойдем освобождать Любовь от домашнего хозяйства, не век же девушке в поломойках ходить?

За время отсутствия, Любовь вымыла под кроватью и теперь в третий раз перемывала пол на кухне. Доски блестели первозданной чистотой, выскобленные до белизны. Энтузиазм девушки к чистоте не ослабевал. Волосы спутались от пота, лак на прелестных пальчиках облез, испачканное платье потеряло былую красоту, напоминая заношенный халат, в сладострастном стоне появился хрип, в движениях — вялость. Общий вид и впечатление — хозяйка за гранью маразма-оргазма. Еще немного и погибнет в конвульсиях. Надо уточнить у девушки, когда придет в себя, — из какого ручья набрала любви к домашнему хозяйству?

Как зачем? Пригодится. Отолью в отдельный пузырек и тайком подсыплю Светке, когда освобожу из плена. Немного, пару капель, чуть-чуть для дальнейшей совместной жизни. Пусть любит не только меня, но и уборку в квартире. Готовку обедов, стирку белья, тряску — утруску ковров, рукоделие, глаженье мужских трусов и маек. Я за четкое разделение мужского труда и женских обязанностей. Мне — диван, книгу и тяжелые размышления о смысле жизни, жене — остальное. Ей-то грести, а мне думать. Без благодарностей — не жадный. Владей. Негромко покашлял, привлекая внимание хозяйки пещеры.

— Люба. Не хочешь передохнуть?

— Отстань. Не мешай наводить порядок.

— Третий раз пол моешь. Доски блестят, как у кота…, впрочем, жажда не мучает? Родниковой водички не хочешь? Устала, измаялась.

— Если б неблагодарные лентяи, не топтались по чистому полу, давно бы закончила уборку. Из какого ручья воду взял?

— Из крайнего. — Неопределенно объяснил, пожимая плечами. — Тот, что показывала вначале. С горячей любовью.

— Врешь? На мышках не проверял — значит отравить хочешь. — Сделала неожиданный вывод Любовь, продолжая тереть усердно пол. — Не получится коварный предатель. Не дождешься. Пока в домике и дворе не приберусь, крупу не переберу, посуду не перемою, очаг прочищу, никаких перекуров. И вообще Вася, иди-ка отсюда, проваливай из пещеры. Мне новая любовь понравилась. Практичное чувство. На душе хорошо и в доме порядок. Лепота…

Девушка в опасности. Срочно спасать, пока не протерла доски до дыр. Непонятно другое — почему хозяйку колбасит по полной, а мне ни фига? Часть любви действует сильнее? Проверим на практике. Добьемся правды силой и обманом. Поставил ведро рядом с Любовью и озабоченно поинтересовался.

— Ты не болеешь Люба? На тебе лица нет.

— Как нет? — Встревожилась

хозяйка, мгновенно оторвавшись от работы и принялась суматошно ощупывать лицо. Что доказывает очевидные истины — на первом месте у женского пола — внешность, и лишь потом — внутренность. Недоверчиво переспросила. — Обманываешь Вася? Учти, шуток над красотой не понимаю. Обижусь. Обломаешься.

— Погляди в отражение, увидишь. —

Ближе пододвинул полное ведро. Едва Люба склонилась над отражением, стремительно надавил на затылок, погружая лицо хозяйки в воду по уши. Не ожидавшая подлости, Любовь инстинктивно сделала вдох, глотая воду, и попыталась вырваться из ведра. Дальше издеваться не стал, отпустил, на всякий случай отскочив в сторону. Неизвестно как отблагодарят после исцеления, подождем признательности в стороне. За печкой. Новая микстура подействовала необыкновенно быстро. Едва Любовь откашлялась, как тут же небрежно отбросила половую тряпку в сторону. Ждем результатов дальше.

— Фу… отлегло. — Любовь перевела дух, вытерла ладонью лицо, стряхивая воду и устало села на пол. — Спасибо Вася. Спас. Чуть не погибла от страстной любви к чистоте. А точно вода из ручья с горячей любовью? Холодная.

— Какая разница, главное помогло. — Схватив кружку со стола, зачерпнул от души из ведра и залпом выпил, подтверждая безвредность изобретенной микстуры. — Но если откровенно, из всех ручьев любовь брал. По порядку. Никакого отрицательного эффекта. На себе геройски испробовал. Эксперимент закончился успехом!

— Ты что Кастрюлькин? С печки упал? Что супостат наделал? Ты меня, жизни лишил! — Испуганно вскрикнула Любовь, вскакивая с пола и закрывая лицо. — Ой, мама дорогая! Что будет, что начнется…

— Ерунда, не начнется. — Снисходительно улыбнулся и похлопал по животу. — Три полных кружки залил, как ягодку с куста сорвал. Лекарство в пользу. Внутренности промыл, в голове ясность.

— Тебе в пользу, а я сотню лет живу. — Не отрывая рук от лица, простонала Любовь. — Только за счет любви и держалась…

— Не говори загадками, объясни по человечески. — Не понял, но встревожился. Опять что-то натворил? Будет жаль.

— По человечески? — Всхлипывая, переспросила Любовь, медленно отрывая руки от лица… Вместе с косметикой, кожей и волосами. Заблестели кости черепа, глазные яблоки, разъехались в разные стороны и выпали, повиснув на сереньких ниточках. — Как вид? Намек увидел? Объяснять дальше?

— Ага. — Пролепетал, пытаясь упасть в спасительный обморок, но природное любопытство, удерживало вскипающие ужасом мозги, от мгновенного беспамятства. Что наделал, что натворил, зачем сунуло в неоправданные эксперименты? Я же не хотел! Любовь вернись.

— Я — Бессменный Хранитель и Вечный Страж. Любовь принадлежала мне и никто без разрешения не пользоваться источниками. За добросовестную службу имела право жить долго, любить кого хочу, при одном условии — пользоваться разумно.

— Но чисто помочь…

— Заставь дурака… — Прохрипела умирающая хозяйка, Без губ, дикция резко изменилась, язык болтался между зубов, как красная тряпка тореадора. — Проморгала опасность, расслабилась за годы… По своей вине нарушила правила и должна уйти. Выбрал судьбу. Оставайся исполнять роль сторожа…