Вирус волшебства
Шрифт:
Вот когда земля действительно задрожала. Я упал и, стараясь следовать совету Плауга, пополз к стене. Вдруг комната как бы раскололась на две половины. Я схватился за край стола: хоть что-то надежное. Стол поехал и потащил меня к расширявшейся щели в полу. Быстро скользя в пропасть, прямо в Голоадию, я слышал предсмертные крики тех, кто уже упал, сперва громкие и пронзительные, потом постепенно затухающие. Поискав, во что бы еще вцепиться, я понял, что все едет в ту же сторону, что и я.
Все прекратилось так же внезапно, как началось. Я оказался лицом к лицу с троллем.
– Слюнки
Я ударил его столом. Стол сломался.
– Слюнки! – повторил тролль.
– О, если бы меня сейчас видели мои наставники! – Огромная ручища схватила тролля и оторвала его от пола. Неизменно жизнерадостный Дилер Смерти стоял рядом со мной. – Впервые предоставляется возможность придушить тролля, – с энтузиазмом произнес он.
– Слюнки не… – только и успел выговорить тролль.
Сзади чей-то трубный глас нараспев произнес:
Друзья, хватайте этих убогих!Не выжить им все равно.Отрывайте им руки, ногиИ головы заодно!В воздухе заклубилась пыль. Ничего было не видать в двух шагах. От поющего голоса у меня засосало под ложечкой. Такие дрянные стихи мог сочинить только один поэт!
Реви, Голоадия!Разверни свой флаг!Ада идут исчадия —Трепещи, жалкий Плауг!Сквозь завесу пыли я смог различить нечто большое и голубое. Да, это был он, демон Гакc.
Будем править адомИ миром тоже.Врежем этим гадам,Набьем им рожи!Началось нечто кошмарное. Демоны были всюду. По мере того как рассеивалась пыль, их поголовье росло. Казалось, они возникают непосредственно из пылинок. Если спешно что-нибудь не предпринять, мы все погибнем. И, что хуже всего, последнее, что мы услышим в жизни, будут нескладные вирши Гакса.
Но тут чей-то высокий голос выкрикнул:
– Скажите «Пэ»!
Послышалось несколько вялых «Пэ».
– Скажите «Эл»!
Я крикнул «Эл», и несколько человек в разных концах комнаты подхватили. Нас стало уже побольше.
– Скорее! – забеспокоился Гакс. – Не дать им вместе сказать ни строчки! Мы их убьем поодиночке!
Но тот, второй голос продолжал:
– Скажите «А»!
Теперь пыль осела, так что можно было увидеть по крайней мере половину комнаты. Я обнаружил, что к моему горлу тянется плюгавый красный демон. После схватки с троллем у меня осталось единственное оружие – ножка стола. Размахнувшись, я наподдал демону так, что он взлетел высоко в воздух и крикнул:
– «А»!
Бок о бок со мной сражался Хендрик. Его дубина чертила в воздухе умопомрачительные узоры, за десять секунд вышибая дух из десятка демонов. То и дело слышались возгласы «Чего?», «Кто я?», «Что я здесь делаю?». Это кричали демоны, которые остались живы, но испытали на себе стирающее
– «У»! – крикнул Хендрик и с ним многие, многие другие.
Я поискал глазами учителя.
– Скажите «Г»!
С другого бока орудовал Киллер, да так споро, что действия Хендрика казались на этом фоне просто воскресной прогулкой. Вокруг Киллера в изобилии валялись руки и ноги демонов. Иногда при них имелись и тела.
– «Г»! – крикнул Киллер вместе со всеми, засмеялся от счастья и стал весело насвистывать.
Я увидел Химата и Снаркса. Они и еще дюжина отшельников образовали кружок. У каждого в руках была по палке, чуть подлиннее и потолще моего обычного дубового посоха. Надо сказать, что монахи весьма успешно сдерживали натиск демонов и эти мерзавцы несли большие потери.
– «Г»! – радостно отозвались отшельники.
И тогда я увидел учителя. Он спрятался за груду обломков и сидел там, зажав нос.
К нему подбирался особенно крупный и волосатый тролль.
– Слюнки текут, – сказал тролль своим дребезжащим голосом.
– И какое слово получилось? – осведомился голос с высоты.
Лицо Эбенезума приобрело странный оттенок красного, ближе к багровому. Его голова непроизвольно запрокинулась. Он больше не мог сопротивляться болезни. И тролль испытал на себе мощный чих волшебника. Тварь завизжала и отскочила, вытирая слизь с рук и ног.
– Слюнки не текут! Не текут! – заверещал тролль и задал стрекача к разверстой в Голоадию пропасти.
– Плауг! – закричали хором множество голосов.
– А ну-ка еще! – подбодрил их голос.
– Плауг! – теперь уже кричали все, сотни голосов.
– И еще разок! – радостно повторил голос. Эбенезум набрал в грудь побольше воздуха и крикнул:
– Плауг!
Мир вокруг нас застыл. Или, если быть более точным, демоны застыли в тех позах, в которых их застал наш последний возглас. Пыль, что еще оставалась в комнате, тоже исчезла. Стало свежо и прохладно, как весенним утром в лесу.
Плауг пребывал там же, где и прежде, – висел посреди комнаты в воздухе.
– Ну вот, – сказал он, – так-то лучше, верно?
Восседая на груде тел павших отшельников, Гакс вопил как резаный. Он был единственным демоном, на которого наши магические возгласы не подействовали.
– Против демонов и Гакса ты бессилен, Плауг-плакса!
Эбенезум высморкался.
– Берегитесь! – сказал он Плаугу. – Его сила возрастает с каждым стишком!
– Даже с таким? – Божество недоверчиво покачало головой. – Но, в конце концов, кто я такой, чтобы судить о стихах? Не я тут устанавливаю правила. Во всяком случае, не все.
Голубой демон поигрывал мускулами. Когти у него на лапах порядочно отросли с прошлого раза.
– Вы подшутить над Гаксом рады? Еще запросите пощады!
Я заметил, что ближайшие ко мне демоны после этого шедевра дернулись. Этак он их всех оживит своими виршами!
– Да ты, оказывается, малый не промах, а? – заметил Плауг. – Сейчас, погоди минутку – и мы отправим тебя туда, откуда пришел.
Эбенезум снова расчихался. Демонские чары опять действовали!
Гакс ухмыльнулся, обнажив свои острые как бритва клыки: