Вирус «Reamde»
Шрифт:
Вертолет заскользил по снежнику, словно огромный неуправляемый тобогган. Прямо перед ними были деревья, а перед деревьями стоял – как и пыталась сказать Юйся – Ричард Фортраст. Он же Додж.
Додж отпрыгнул в сторону.
Деревья – нет.
Ричард лежал там, куда бросился ничком перед самым столкновением вертолета с деревьями. За несколько минут он пережил массу незабываемых впечатлений, которые при других обстоятельствах мог бы обдумывать не один месяц. Что-то в современном человеке ни на миг не перестает говорить: «Если
За треснувшим стеклом кабины кто-то шевелился. Сперва Ричард думал, что в вертолете два человека, потом разглядел еще и девушку на заднем сиденье. Пилот, видимо, потерял сознание или не хотел двигаться. Пассажир рядом с ним – худой, с рыжими волосами и бородкой – дергал конечностями, как паук в ванне, выпутываясь из того, что его держало, а девушка сзади не могла вылезти, пока не вылезет он, и бурно выражала нетерпение на языке, который Ричард предположительно определил как китайский. Мужчина был с ног до головы в камуфляже – надо полагать, прилетел сюда поохотиться. Не сезон, конечно, но, может, он браконьер и нарочно выбрал время, когда тут нет лесников.
Ричард глянул на склон – не показался ли моджахед со снайперской винтовкой. Тот либо еще был далеко, либо по-снайперски слился с местностью. Так или иначе, Ричард хотел предупредить людей в вертолете, что им надо выбираться наружу, пока они не попали в прицел. Он побрел к правой дверце и был встречен дулом пистолета, который каким-то чудом возник у пассажира в руке.
– Ладно, – сказал он, показывая раскрытые ладони. – Если бы мой вертолет сбили, я бы тоже был чуток нервный.
– Вообще-то, – ответил пассажир, – меня напряг «Моссберг-500» на тактическом оружейном ремне.
Он кивнул на помповик у Ричарда за плечом.
– Тоже верно.
– Вы Ричард Фортраст, – сказал пассажир и опустил пистолет. Тут его отвлекли яростные пинки в спинку сиденья.
– Игрок в «T’Эрру»? – спросил Ричард.
– Вообще-то да. Но здесь я не ради автографа. У нас есть сведения о вашей племяннице. Вернее – у нее. – Он кивнул на заднее сиденье. – Сам я Зулу никогда не видел, но слышал, что она классная девушка.
– Мы с ней расстались час назад.
Удары по спинке кресла прекратились, из-за сиденья возникло лицо.
– Зула жива? – спросила молодая китаянка.
Чтобы выбраться из вертолета, пришлось поработать ножом: приборную панель здорово покорежило, зазубренный металл цеплялся за ремни безопасности и камуфляжную одежду. Однако постепенно мужчина, назвавшийся Шеймусом, и девушка, Юйся, выбрались из кабины и подошли с другой стороны – глянуть, как там пилот. Он уже очнулся. Ричард, насмотревшийся голливудских фильмов, ждал, когда же вертолет вспыхнет огнем, однако с каждой секундой это казалось все менее вероятным. Бак не тек, нигде не искрило.
Пилот довольно спокойно ответил, что все тело от пупка и ниже как будто затекло. В смысле он его чувствует и может
Юйся и Шеймус, судя по всему, отделались ушибами и ссадинами. Обоих, похоже, поддерживал адреналин, а Юйсю еще и мощный выплеск эндорфина от известия, что Зула жива – по крайней мере была жива час назад. Пока Шеймус выспрашивал у пилота симптомы и ломал голову, как с ним быть, Юйся сосредоточилась на Ричарде.
– Ваша племянница очень вас уважает, – сказала она.
– Я только что сообразил, кто ты, – ответил Ричард. – Зула писала про тебя на полотенце.
Он наконец понял, что вертолет не взорвется, и прикинул, что у них теперь, кроме помповика, еще и пистолет. Будущее предстало в радужном свете: словно все уже позади и дело только за тем, чтобы сдать плохих в полицию, а хороших отправить на самолете по домам.
– Скоро подоспеют остальные? – спросил он Шеймуса.
– Не понял. Кто должен подоспеть?
– Ну… подкрепление.
– Мы одни, – ответил Шеймус.
– Но вы знали, что здесь я… и моджахеды.
– Если бы мы знали, что они здесь, мы бы высадились со всей Национальной гвардией Айдахо. И не зависли бы как дураки над местом, откуда нас можно сбить.
Ричард растерянно смотрел на него.
– Я всего лишь хотел проверить свою гипотезу, – пожал плечами Шеймус. – Никто мне не верил. Пока пуля не прошила двигатель, у меня были только смутные подозрения, что Джонс в этих краях.
– Вы успели послать сигнал бедствия или… – Ричард осекся, сообразив, что сморозил глупость. Он видел крушение вертолета. Послать сигнал бедствия было некогда. – Ладно, скоро заметят, что вертолет не вернулся.
– Не раньше чем через несколько часов. К тому времени все будет кончено.
– Что будет кончено?
– То, что сейчас начнется, – ответил Шеймус. – Где, кстати, Джонс?
– Двое, которые вас сбили, в арьергарде. Джонс дальше к югу. Я охотно вас провожу, хотя, по-моему, сперва надо разобраться с теми, кто стрелял.
Пока Ричард говорил, Шеймус глянул туда, где должны были находиться упомянутые плохие парни, и внезапно заметил кое-что еще.
– Похоже, ими занялись без нас, – сказал он. – Мертвец ожил.
Путь на юг сопровождался событиями, которые Ершут, будь он воспитан прогнившей западной демократией, назвал бы злоключениями, тяготами или неудачами. Их он с природной стойкостью почти не замечал; по-настоящему его выбило из колеи только то, что произошло с беднягой Саидом. Длинный кровавый след вывел к дереву, где на трехметровой высоте в развилке ветвей и обнаружилось тело. Голова свисала вниз, нос уткнулся в грудину, поскольку шейные позвонки попросту отсутствовали. В животе была проделана круглая дыра, печень извлечена. Это было куда более жуткое зрелище, чем Закир, который лежал в луже крови.