Виртуоз
Шрифт:
Гарри вспомнил об этом, когда подумал о двадцати фунтах, которыми можно было бы развязать язык бармену. Что же, придется рассчитывать только на добросердечность лондонцев. Гарри улыбнулся:
– У вас тут «Уинстедские недоноски» часто выступают?
Бармен ответил кратко:
– Нет.
– А как их можно было бы найти?
Бармен пожал плечами.
– Но ведь как-то вы с ними связываетесь?
– не отступался Гарри.
– Договариваетесь об игре на вечер, подписываете контракты?
– Обратитесь к администратору.
–
– Будет завтра с десяти до шести.
Гарри кивнул, взял виски и направился к своему столу. Бармен не заслужил, чтобы ему платили за выпивку. Поэтому Гарри вознамерился зайти в туалет и трансфигурировать там салфетку в маггловскую банкноту - когда срок действия заклинания закончится, салфетка самоуничтожится.
Аврор дождался, пока из туалета выйдет налившийся пивом мужчина-негр средних лет, и зашел внутрь.
Кафель, раковины и двери сверкали белизной.
Две кабинки и писсуары были свободны. Закрыв за собой дверь на защелку, Гарри занялся некрасивым ремеслом фальшивомонетчика.
Входная дверь хлопнула, кто-то вошел. Шаги прозвучали и стихли рядом с кабинкой. Гарри посмотрел в щель, остававшуюся между дверью и полом, увидел там черные блестящие ботинки.
Он нажал на кнопку слива, и пока вода шумела, стекая вниз, взобрался на унитаз, выглянув наружу.
Чуть в стороне от двери стоял мужчина в темных очках, сером в полоску костюме и с пистолетом в руке. Ствол пистолета был удлинен - видимо, глушитель.
Гаррина рубашка зашуршала, пока он осторожно поднимал палочку, и мужчина вскинул голову.
– Петрификус Тоталус!!!
– крикнул Гарри, уже не таясь.
Теперь он имел возможность любоваться редкостной скульптурой: убийца, целящийся в голову. Зрелище под названием «дуло пистолета» Гарри не слишком понравилось.
Он тихо соскользнул с унитаза, уходя с линии огня, и открыл дверь кабинки.
Глава 3
Позднее утреннее зимнее солнце (хотя уже обеденное, учитывая, что время приближалось к двенадцати) освещало сугробы, зажигая их разноцветной радугой искр. Всю ночь падал снег, но утром разъяснилось. Сириус, огромный черный ньюфаундленд-водолаз был вне себя от радости: прыгал, носился, как щенок, пытался заигрывать со скучным и неинтересным заменителем хозяина, не обращая внимания на сонное состояние последнего.
Гарри чувствовал некоторую вину за то, как исполняет наказы Рема и Тонкс, уехавших в командировку в Ирландию. Но он спал сегодня только три часа, и пес вполне был способен сам о себе позаботиться.
Поэтому Гарри доковылял до лавочки, прислушался к состоянию своего желудка, до отказа наполненного кофе, и полез за сигаретами.
«Рррррррррр… Гав-гав-гав!»
– Фу, Сириус! Ко мне!
– приказал аврор, не оборачиваясь.
– Уйми свою собачку, - послышался сзади знакомый голос.
Гарри повернулся. Драко Малфой хмуро смотрел на него поверх
– Ты… ты здесь что делаешь?
– растерянно спросил аврор.
– Так, мимо проходил. Так ты уймешь свое животное?
Гарри встал, поймал Сириуса за ошейник и пристегнул поводок. Собака оскорблено замолчала, с подозрением глядя на постороннего чужака.
– Ты не пригласишь меня на ланч?
– спросил Малфой, искоса поглядывая на измотанного аврора и отмечая, похоже, и серость Гарриного лица, и кошмарное люпиново пальто, которое Гарри накинул с утра потому, что оно было теплее его куртки.
Гарри вздохнул, понимая, что хуже ситуацию и придумать трудно. Но упускать такой случай поговорить никак нельзя.
– Если ты подождешь минут…
– Нет-нет, мне достаточно будет чашки чаю. Уж чай-то в вашем сверхсекретном и скрытом доме на Гриммаулд-Плейс найдется?
Гарри издевательски поклонился в направлении дома, который был виден ему, но Малфою сейчас представлялся заброшенным пустырем:
– Прошу.
Войдя на кухню, Гарри запер дверь, оставляя Сириуса возмущенно лаять в коридоре.
Убрав со стола принесенные Хедвиг утренние газеты (мимоходом он обратил внимание на заголовки: «ПОКУШЕНИЕ НА ПОТТЕРА!», «МАЛЬЧИКА-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ ЧУТЬ НЕ УБИЛИ В МАГГЛОВСКОМ БАРЕ!!!»), Гарри вытащил из буфета чистые чашки и кинул туда два одноразовых пакетика с чаем.
Кипяток, к счастью, в чайнике был. Драко отпил из своей чашки, поморщился (наверное, не понравился вкус маггловского «Липтона»), взглянул на Гарри.
Поскольку напросившийся в гости Малфой упорно молчал, Гарри решил начать разговор сам:
– Ну, и что ты знаешь о вампирах? Я тут с ума с ними сойду: одни говорят одно, другие…
Закончить он не успел: Малфой по-змеиному быстро метнулся к нему и, плотно вжавшись в тело Гарри, впился в его губы поцелуем. Жадным, горячим, сносящим крышу - через мгновение Гарри понял, что отвечает ему, руки Малфоя в это время забрались под рубашку, гладя Гарри по спине, а затем одна ладонь скользнула вниз, под ремень брюк.
Гарри поежился, когда холодные пальцы легли на его ягодицы. Драко вытворял нечто безумное губами и языком, прижимался всем телом, заставляя Гарри отступать.
Они рухнули на пол, на коврик перед камином, и только почувствовав спиной холод (коврик был ну уж очень тоненьким и вытертым), Гарри опомнился. Задыхаясь, он произнес:
– А мы не слишком торопимся?
Горячее тело Драко покрывало его, словно одеяло, дыхание Малфоя обжигало губы, - черт, как же он умеет целоваться, у Гарри встал, как стойкий оловянный солдатик, - Малфой двинул бедрами, вырвав у Гарри непристойно-низкий стон, посмотрел из-под растрепанной челки: