Виртуальная сыщица
Шрифт:
– Управляет.
– А хозяин кто? Ее муж?
– Нет, мужа у нее нет, – хихикнула девчонка. – Кто хозяин клуба, я тоже не знаю. Поговаривают, что какой-то дико богатенький дядечка, который в дела клуба и носа не сует, лишь бы ему денежки капали. Так что всем заправляет Фасолька.
– Кто?
– Что?
– Вы сказали, всем в клубе заправляет Фасолька.
– Я так сказала?
– Вы!
– Не может быть! Оговорилась.
– Не бойтесь, я никому не скажу. Это вы так между собой Горохову называете?
Алла
– Ну да, надо же ее как-то звать. Горошком не станешь, она все-таки женщина. А горох и фасоль – это все бобовые. Вот и зовут ее Фасолькой.
– И куда же могла отправиться Фасолька?
– А кто же ее знает? Они вчера с очередным Павликом как умотали, так до сих пор от них ни слуху ни духу. А я сиди тут в одиночестве. Жилой комплекс весь из себя элитный, охрана на каждом углу, даже в гости к себе позвать никого не могу. Да еще Глеб Егорыч надоел. Все время орет, гулять требует. Пятый раз за утро! Но это бы ничего, мне с ним выйти только в радость, какое-никакое, а развлечение. Но проблема в том, что Сергей Павлович не хочет никуда идти, скотина он ленивая. Завалился на диван и не шевелится, а мне его не спихнуть, он туша неподъемная.
– Так оставьте его. Пусть спит.
– Нет, он один оставаться не может. Это он пока я рядом спит. А как уйду, он мигом по углам гадить начинает.
Гадить по углам? Ничего себе! Теперь понятно, почему Алла не спешит насладиться разговором с этими господам. Похоже, что с головой у них обоих совсем плохо. Один не помнит, что только что гулял. А второй может позволить себе использовать жилое помещение в качестве туалета.
– Так что я сама была бы рада, чтобы Фасолька с Павликом поскорее объявились. Только нету их.
– А где они могут быть?
– Кто их знает, дело-то молодое.
И Алла как-то странно хихикнула.
А Настя удивилась:
– Разве госпожа Горохова молода? Мне показалось, что ей к пятидесяти.
– Ну, ей так ради Павлика хочется казаться. Так-то она уже кошелка старая. Но если тебе любовник в сыновья годится, то поневоле запрыгаешь.
Что же, получалось, что машиной Гороховой мог воспользоваться ее любовник. Наиболее очевидный вариант, когда молодой и не слишком обремененный моральными принципами человек живет за счет своей более пожилой, но финансово благополучной подруги.
– И все-таки, как бы мне найти Горохову и ее друга?
– Ничем не могу помочь. Сама их с утра обыскалась. Хозяйка уходила, сказала, что они к полуночи, максимум, к часу ночи дома будут. Должна была со мной расплатиться и на такси меня домой отправить. Ну, я понимала, что к часу могут и не вернуться, но к двум-то должны были приехать. Или к трем. Ну, хоть к четырем или к пяти! Хотя бы позвонили, объяснили, предупредили. Я ведь тоже не каторжная, чтобы сутками на нее пахать. У меня свой дом есть, родители. И собака, между прочим, тоже есть. Ладушка, красавица. Воспитанная
Словно в ответ в это же самое время на заднем фоне раздался протестующий лай. Похоже, там были две собаки.
– А ну замолчали, оба! – гаркнула на них Алла. – Распоясались совершенно. Никакой дисциплины.
Но лай сделался лишь еще громче.
– Все! – с возмущением закричала Алла. – Вижу, что никакого сладу с вами нету. А вы, Сергей Павлович, проснулись? Тогда вы, Глеб Егорыч, тащите свой ошейник, потом берите вашего друга за поводок, и марш всем гулять! Может, и хозяев ваших заодно встретим!
Разговор уже прервался, а Настя все еще хихикала над недоразумением. До чего странные люди эта Фасолька с Павликом. Надо же так назвать своих собак! Сергей Павлович и Глеб Егорыч. Понятно, почему один без устали просится на прогулку, а другой в знак протеста делает свои дела в доме. Избалованной собаке такое простительно.
И все-таки было что-то тревожное в таком внезапном исчезновении хозяев собак. Ведь госпожа Горохова, владелица красной «ауди», обещала домработнице, что отпустит ее в час, максимум, в два часа ночи. Но исчезла. И до сих пор от нее нет вестей. Что-то подсказывало Насте, что Алла уже использовала все доступные ей средства, чтобы разыскать хозяйку.
– Мне кажется, надо ехать в этот клуб.
– В «Ниневию»?
– Да. Помнишь визитку, которую мы нашли под телом убитой в хоккейной коробке?
– Как же, – поежился Вася. – Забудешь такое!
– Домработница Гороховой упомянула, что ее хозяйка управляет клубом «Ниневия». А на найденной нами визитке тоже значился клуб «Ниневия». И еще возле Сосновки стояла припаркованная машина госпожи Гороховой, которая в клубе всем заправляет. У кого, как не у нее, могла быть при себе визитка клуба!
– Вообще-то, у кого угодно, – осторожно сказал Вася. – И мне кажется довольно странным, что фактическая хозяйка клуба таскала всюду с собой визитки своего заведения. Да еще разбрасывала бы их под всеми трупами, которые ей встретятся на пути.
– Может, она и не хотела эту визитку там терять. Случайно получилось.
– Да? Совпало так? Все не теряла, не теряла, а потом вдруг взяла и потеряла, да сразу возле свеженького трупа.
– Думаешь, Фасольку подставили?
– Не исключаю такой вариант.
– Тогда тем более надо ехать на работу к Фасольке! Поговорить там с людьми, выяснить, кто и чем дышит. И не было ли у госпожи Гороховой каких-нибудь врагов или недоброжелателей.
– Ну что… С соседями подозреваемой в лице ее домработницы мы уже пообщались. Теперь можно взяться и за коллег по службе.
Настя на него покосилась.
– Что?
– Как ты странно выражаешься, – произнесла Настя. – Как будто протокольным языком.
– Так у меня дядя в полиции служит, я тебе этого не говорил?