Виртмастер
Шрифт:
***
Нашли мы этот пруд совершенно случайно.
Раздвинув густые заросли кустарника и высокой травы, мы с Петропавлом едва не свалившись с небольшого глинистого бережка в его спокойные воды.
— Привал! — объявил я, оглядывая Небольшой водоем, поросший по краям камышом.
Лет пятнадцать не плавал в живой воде. Бассейны и, уж тем более, сауны, оборудованные лоханью, так же гордо именуемые бассейнами, где приходилось отмечать удачное начало сделки с партнерами по бизнесу, не в счёт. Несколько
Потом эта авария, лишившая меня возможности, не то что плавать, передвигаться нормально.
И вот теперь я здесь!
Взглянув на Петропавла, увидел мечтательную улыбку на его лице.
— Думаешь о том же, о чем и я?!
Петропавел энергично закивал.
— Кто последний, тот кикимора! — воскликнул я, сбрасывая с себя одежду.
Не прошло и пяти секунд, как мы с напарником, подняв в воздух тучи брызг, уже кинулись в воду.
— Благодать! — воскликнул я после того, как пару минут откровенно наслаждался плаванием, рассекая гладь небольшого пруда то в одну, то в другую сторону.
— Интересно, — задумался я, совсем некстати, учитывая то, что ещё мгновение назад пребывал в состоянии эйфории, — а утонуть здесь реально?
— Думаю, что такой сценарий возможен, — согласился с моим внезапным беспокойством Петропавел. А затем весело улыбнувшись, хлопнул по водной глади ладонями, подняв фонтаны брызг, и добавил, — но маловероятен!
Поплескавшись ещё немного, я решил сделать перерыв и начал движение в сторону бережка, с которого и начал свое плавание.
Находясь где-то в районе центра озерка, я вновь почувствовал, что вода здесь намного холоднее — наверняка, там под толщей непроглядной воды есть омут. Каждый раз проплывая над этим местом я ощущал легкую тревогу, поэтому постарался преодолеть его как можно быстрее.
— Я уже пять лет у бабули в деревне не был, — виновато произнёс Петропавел, — А там у неё пруд, вот почти такой же!
— Привет, мальчики!
Голос принадлежал девушке, и шел он оттуда, где мгновение назад не было никого. Я лишь на миг обернулся в сторону Петропавла — и вот она уже передо мной, светло-русая красавица.
Ее плечи чуть выглядывают из воды, а через небольшой слой воды видны ее обнаженные груди, молодые, упругие. Фантазия тут же дорисовывает то, что скрывает водная толща.
— При-и-вет!
Ещё одна девица.
На этот раз возле Петропавла.
Ярко рыжая.
Взгляд моего напарника скользнул по её миловидному лицу, затем ниже.
Так Петропавел и замер не в силах отвести взгляда от идеальных девичьих форм.
Ну, кто б в этом сомневался! В его жизни была лишь одна любовь, да и то платоническая. К той самой девице, что и определила его на место жительства в места не столь отдаленные.
Вроде бы девушки и радовали глаз, но что-то меня во всем этом
Главный вопрос для меня был в том, как они сумели так незаметно к нам подкрасться.
Рука сама потянулась туда, где должна была находиться рукоять клинка. Однако, на привычном месте её не было и я, стараясь выглядеть естественно, поскреб плечо пальцами левой руки.
— Привет, девчонки! Тоже купаетесь?! Павел, нам пора! Не будем мешать девушкам.
Говорил я спокойно, без какого-либо нажима, но в душе внутренне собрался, предчувствуя неладное.
— А? Ах, да.. — Он наконец-то смог оторвать взгляд от прелестей рыженькой.
— А мы и не против того, чтобы вы подавали с нам!
На этот раз говорила черноволосая, которая возникла там, где ещё мгновение назад была лишь зеркальная гладь воды.
— Присоединяйтесь, мальчишки! — улыбаясь пригласила нас, преграждающая мне дорогу к берегу русая.
Я, улыбаясь во все тридцать два зуба Игоря Верника, спокойно иду ей навстречу.
— Конечно, красавица!
А затем делаю рывок вперед!
Краем глаза вижу, как в мою сторону ныряет и уходит под воду брюнетка.
Одного я не могу себе объяснить: плавник, блеснувший, вслед за исчезнувшим в воде, телом девушки, а затем и огромный рыбий хвост.
Возможно, все это мне лишь только показалось — разбираться особо некогда.
Нужно срочно попасть на берег.
За мгновение до того, как русая уходит под воду, её вполне человеческие глаза, подергивания какой-то поволокой.
На этот раз я плыву не для своего удовольствия — я плыву изо всех имеющихся в моем распоряжении сил, для того чтобы спасти свою жизнь.
Я понимаю, что Петропавел доплыть до берега не сможет, как бы ни старался — теперь вся надежда только на меня.
Когда до берега оставались считанные метры, чьи-то острые ногти вились мне в лодыжку.
Не оборачиваясь бью второй ногою наотмашь.
Вроде бы куда-то попал — хватка ослабла.
Вновь рывок к берегу.
Вот и суша!
Поскальзываясь ползу по илистому дну, отчаянно помогая себе руками.
Вот и сброшенная, валяющаяся комом одежда.
Мои мокрые, перемазанные глиной, ладони шлёпают по скомканной ткани.
В ноздри явственно ударил запах рыбы.
И именно в этот момент, острые, как иглы, ногти плотно впиваются в обе мои ноги.
Разворачиваясь, я вижу как брюнетка и русая тащат меня обратно в воду.
С их верхней человеческой частью, на первый взгляд, все нормально.
А вот нижняя..
Нижняя часть их тела, блестящая на солнце чешуей, принадлежит очень крупным рыбам.
Теперь их лица не так миловидны, как всего минуту назад.
Они источают ярость.
Их зубы, длинные и острые, больше всего напоминают мне подпиленные зубы людоедов!