Вирреальность
Шрифт:
Акулья Пасть и Насекомьи Жвалы встали плечо к плечу, лысый отступил за спину товарищей и тряс свой длинный посох с какими-то технологического вида обвесами, бормоча причудливые проклятия.
Его физиономия была менее страхолюдна, чем рожи спутников. На жизнерадостно-травяного цвета плотной коже лица (морды?..) было что-то вроде веснушек... э-э-э, зеленушек?
– россыпи более тёмных пятнышек, придающих чуду-юду какой-то молодой вид. Голову охватывал обруч, к которому крепилась штука с несколькими окулярами, похожая на кустарно изготовленный прибор ночного видения, сейчас сдвинутая к макушке.
Сутулый, бурокожий и горбатый, Акулья Пасть был облачён в тяжёлый пластинчатый доспех. Его голову словно покрывал открытый шлем, на лбу и макушке бугрились пластины брони - явно природной, росшей на теле. Яркие синие глаза с узким вертикальным зрачком сверкали из глубоких глазниц, широкий рот раскрылся, демонстрируя треугольные зубы. Мощные руки сжимали что-то вроде дробовика соответствующих габаритов, на левой был ещё и шипастый наруч. Ноги монстра были облачены в кирзовые сапоги. Кажется, у него ещё и хвост имелся, но относительно короткий.
Насекомьи Жвалы в сумраке можно было перепутать с человеком. Его силуэт был более гуманоидным, чем у его спутников - ни горба, ни расплющенного широкого корпуса. Зато рожа... бледно-буро-зелёная башка, голая морщинистая макушка, ниже на затылке и над ушами - которых нет, то ли щупальца, то ли волосы, заплетённые в пару сотен африканских косичек. Мощный надбровный валик, желтые глазищи. Нижняя же половина лица... Четыре суставчатых подвижных отростка с когтями, что-то вроде хелицер насекомых, по два сверху и снизу, двигающихся вокруг пасти с мелкими острыми зубами.
Пользуясь паузой, этот монстр взамен дубинки, которую явно выхватил из рюкзака впопыхах, перевооружился чёрным мечом знакомого вида, с недлинным чуть изогнутым обоюдоострым клинком и с рукоятью почти такой же длины. Предмет не походил на сотворённое человеческими руками, скорее казался чем-то вроде артефакта животного происхождения - скажем, часть драконьего хвоста с шипом на конце. Броню Насекомьи Жвалы предпочёл гоблинскую, из деревянных, костяных и грубо обработанных металлических пластин. На правом плече к броне был присобачен предмет, в котором Емельян неуверенно опознал нечто стреляющее. По крайней мере, дуло у штуковины имелось, но она не стреляла, обвисла на подвижном кронштейне. Кажется, один из ударов в комбо Емельяна пришёлся как раз туда. Поверх брони была одета сетка, в которой на уровне пояса были закреплены лицевые части черепов, числом три, выполняющие то ли защитные, то ли волшебные, то ли просто декоративные функции. Емельян обежал их взглядом. Так, бугристый лоб с рожками, маленькие глазницы, клыки... Огромные глазницы, что-то не то с носом и зубами.... А вот третьий "получереп" был явно человеческим.
– Скрим!..
– рыкнул Акулья Пасть, перехватывая дробовик правой рукой и левой принимаясь дёргать из себя стрелы.
– Дон!..
– Насекомьи Жвалы перебинтовывал запястье.
– Да-да, счас... вот!..
– Лягушачья Рожа
Емельян к тому времени вытянул из себя чужой меч, вручил его Мертвяшке (Насекомьи Жвалы невнятно выругался), - и выхлебал две бутылочки, наблюдая, как затягиваются его раны, уже обоими глазами. Гаврюша перемалывал мощными зубами полоски вяленого мяса, и его раны тоже сходили на нет.
Беда вдруг стремительно повернулась, и стрела с её лука ушла куда-то в зелень, мгновенное движение - вторая полетела в кусты по другую сторону.
– Вижу-вижу, - молвила. Троица, казалось, готовая кинуться в атаку, замерла в растерянности.
– Так-так, абилка зрительного восприятия, - прорычал Акулья Пасть.
– А девчонка случайно не из глазастых Лиственницы?
– ...
– Беда с усмешкой покачала головой.
– А ты, сушёный, не из Парада ли Мертвецов?
– оскалился босс - это было уже понятно, - враждебной группы.
– Нет, - бросил Емельян.
– Я из Парада Мертвецов, - сказала Беда.
Все трое явно изумились. Акулья Пасть с сипом потянул носом, Насекомьи Жвалы раскрыл свои жвалы, зелёный опустил маску на лицо и что-то переключил в ней.
– Гонишь, - сказал босс.
– Ты даже не вампир новой формации - впрочем, в Парад таких не берут. Ты человек, настоящая и живая!..
Беда пожала плечами, словно извиняясь за то, что она настоящая и живая.
– Правда, это ненадолго...
– начал Насекомьи Жвалы, поднимая меч, но тут Лягушачья Рожа хлопнул начальника по плечу.
– Я о ней слышал, она в самом деле из Парада, - проговорил он торопливо.
– Чуть ли не единственная живая, которая тусила с ними.
– И чё?!.
– рыкнул Акулья Пасть.
– ...
– Лягушачья Рожа что-то произнёс совсем тихо.
– Ну!..
– изумлённо воскликнул босс. В перешептывания включился Насекомьи Жвалы... или попытался включиться, потому что единственную его реплику технологическое устройство на запястье озвучило в полный голос:
– То есть, как это?..
– и тварь торопливо замолчала, теперь только внимая товарищам.
– Так и есть... проклинает офигенно, и глаз... она из... ты же не хочешь?..
– речь зелёного нельзя было услышать, разве что редкие реплики. На последнюю Акулья Пасть отчётливо вздрогнул.
– Нет, не хочу, - сказал торопливо и... опустил дробовик. Трое переглядывались растерянно. Акулья Пасть сделал шаг назад.
– Мир, дружба, жвачка, - сообщил он.
– Ага, мы прилетели с миром, - зелёный поднял руку, растопырив три пальца.
– Живи и процветай, всё такое.
– И вообще шли мимо, вы не подскажете, где здесь библиотека?
– спросил Насекомьи Жвалы.
Беда вертела головой и таращила глаза, не веря правому - видимо, то, что пряталось в кустах, также отступало.
– Приятно было пообщаться, но нам пора... извините за это недоразумение бур-бур-бур...
– кругом обойдя обалдевших напарников, трое направились куда-то вбок. Не выпуская их из вида, скрылись в кустах спинами вперёд.
– И что это было?
– после паузы вопросила Беда.