Вираж бытия
Шрифт:
Гипотеза? Да. Но вполне вероятная. Потому как внезапная смерть от простуды после всего вот ЭТОГО выглядит странно. ОЧЕНЬ странно.
Ну а что? Удобно. Сказали людям, что он болеет испанкой. Поэтому никто его не навещал. Сам он в это время сидел где-то в подвале. А Ленин с крайне узким кругом подельников пытался выяснить интересующие его подробности…
А потом все замяли.
Тихо. Спокойно. Без шума. Опасаясь, видимо, дискредитации. Ведь Свердлов был одним из лидеров, творцов и вдохновителей революции. Он все скрыл. В том числе и от партии, опасаясь ее раскола и брожения в столь важный, критический момент.
Оставалось
Также очень заинтересовало Фрунзе то, как именно Ленин узнал о заказчике покушения. Каплан же зачистили с максимальной возможной скоростью. Быстрее было бы совсем уж подставой. Понятно, что официальной версией являлось действие в интересах боевой организации эсеров. Но почему тогда ее так быстро убрали? И те, кто вроде как выступал заказчиком, не пострадали?
Кто Якова сдал?
Может быть жена? Бывшая близкой подругой и соратницей Надежды Крупской – супруги Ленина. Или кто-то из подельников?
Вопросы… вопросы… вопросы… одни вопросы…
У Михаила Васильевича голова от всего этого кругом шла. Так что, когда мама спросила про «новый шкаф» невольно вздрогнул. Слишком много дум у него было вокруг этого шкафа. Дум и страхов. Там ведь много всяких интересных записей хранилось…
– Об этом тоже не нужно спрашивать? – вкрадчиво поинтересовалась она.
– Почему? Шкаф как шкаф. – излишне быстро ответил Фрунзе. – Я много работаю, в том числе и на дому. Вот взял себе для хранения документов. Ничего особенного. Сама ведь помнишь – полугода не прошло, как ограбили нас.
– Конечно, – понимающе кивнула мама. – Ограбили. – И очень грустно улыбнулась. А в глазах читалось невысказанное причитание: «Во что же ты ввязался, сынок…». Вслух же она произнесла: – Жениться тебе надо. Ой жениться. Совсем от рук отбился…
Глава 7
1926 год, май 4, Подмосковный полигон – Москва
Михаил Васильевич взял в руки оружие и повертел его, осматривая со всех сторон. И на первый, и на второй взгляд конструкция была весьма… дешевой. Какие-то гнутые листы тонкого стального проката с не слишком зачищенными поверхностями, следами точечной сварки и кожух ствола, словно из куска велосипедной рамы. Даже приклад, пистолетная рукоятка с цевьем и то толком не заполировали. Видно, что спешили. Строго с инструкциями наркома, к слову.
Да-да. Это была там самая Volkssturmgewehr VG1-5, вариацию которой Фрунзе и поручил Федорову. И по общему качеству выделки получилось даже хуже, чем у немцев в 1945.
Но они
Достаточно уверенными движениями нарком разобрал оружие.
Нажал кнопку сбоку от магазина, сбросив его на стол. Открутил стопорную гайку у дульного среза ствола. Снял кожух с примитивным затвором. И собственно все – неполная разборка почти выполнена. Осталось повернуть предохранитель на 180 градусов. Вытащить его. И извлечь ударно-спусковой механизм, сделанный одним блоком со спусковым крючком.
Максимально простая конструкция.
Да, пока еще «острые углы» не сглажены. И конструкцию еще нужно вылизать, но… она вот она. Ненагруженная ствольная коробка делалась из листов обычной конструкционной стали. Дешевой и доступной. Сама штамповка неглубокая и, если не считать некоторого количества ребер да прочих мелочей, может выполняться жестянщиков на болване. Что, собственно Федоров с командой и сделал.
– Я смотрю вы разобрались с точечной сваркой? – поинтересовался нарком осматривая ствольную коробку.
– Студенты и преподаватели политеха [33] нам очень помогли в этом… и вы.
– Я?
– Я в начале обратился в соответствующие ведомства. Думал, что можно получить сварочный аппарат готовый. Но… его не оказалось. Электродуговая – пожалуйста. Газовая – сколько угодно. А про точечную электросварку даже никто из чиновников и не слышал.
– Оу… – несколько смутился Фрунзе. Он почему-то думал, что установки такие в Союзе уже были. Идея то древняя и очень простая.
33
Имеется в виду Ленинградский политехнический институт имени М. И. Калинина, известный в наши дни как СПбПУ им. Петра Великого.
– Вот мы и воспользовались наработками из бумаг, что вы нам передали. Обратились в политех. И там нам собрали эту установку на баз станины старого сверлильного станка…
Конструкция была простейшая.
Понижающий трансформатор. Батарея конденсаторов. Мощная лампа-триод. Несколько резисторов и прочей второстепенной «мишуры». Да сигнализатор заряда с зуммером.
Для листов стали толщиной в 0,5–1 мм даже никакой особенной элементный базы не требовалось. Все было в наличии. Разве что триод в лаборатории сделали специально, чтобы крепче и кондовее получился.
Вышел довольно занятный «колхоз».
Оператор сидел на регулируемом стульчике, смонтированным в одном блоке со станком. Как за партой. Укладывал деталь на нижний электрод и нажимал первую педаль, прижимая сверху верхний электрод. Потом – вторую педаль, давая разряд. Далее он отпускал обе педали, перемещал детали и ждал сигнала от зуммера о готовности установки к новой сварке.
Ясное дело – до промышленной установки XXI и даже второй половины XX века ей было далеко. Однако она получилась довольно компактной для этих лет и совсем не требовательной к электропитанию. Настолько, что ее можно было подключить к бытовой сети и проварить всю коробку меньше чем за десять минут. Не бог весть что, но по сравнению с работой фрезой – божественное ускорение и удешевление. И ума да навыка особенного для оператора не требовало. Просто осторожности, тщательности и терпеливости. Из-за чего Михаил Васильевич и предлагал сажать на эту работу женщин.