Вираж бытия
Шрифт:
Базовое образование получил в народной школе и вечерних общеобразовательных курсах. То есть, читать-писать-считать умел. И на этом все в плане собственно учебы.
Будучи учеником механической мастерской в Луцке приобрел специальность металлист. Однако нормально поработать ему судьба не дала. В 1910 году присоединился к революционному движению и дальше развивался как революционер, хотя номинально, конечно, работал во всяких местах. К флоту, впрочем, не имевших никакого отношения.
Как он попал на флот?
Вступил в ряды РККА. Будучи матерым революционером стал почти сразу комиссаром стрелковой
Очередной «Дыбенко». Только уже не в главном артиллерийском управлении, а на флоте. В еще более лютом исполнении. Потому что Дыбенко хотя бы пытался учиться. А этот…
Фрунзе на него смотрел, когда тот выступал и хотел только одно. Пристрелить. Потому что этот кадр нес… хм… Его речь говорила о том, что Вячеслав Иванович перепутал совещание серьезных людей и митинг простых моряков. Классический профессиональный революционер. Хотя без всякого сомнения пропагандист он был одаренный. Вон как чешет. Как по писанному. И уверенно, убежденно.
Зоф не был от природы ни дураком, ни врагом. И, как успел удостоверится Михаил Васильевич, подняв кое-какие документы, вполне себе стремился к укреплению и развитию флота. Другой вопрос, что он не обладал подходящими компетенциями для этого дела. Даже не собственно морскими, а общеобразовательными. Полуграмотный, самоотверженный труженик…
Насколько Фрунзе помнил – эта беда преследовала ВМС РККА довольно долго. На всех уровнях [27] . Из-за чего вся предвоенная судостроительная программа превратилась в какой-то цирковое представление с белками-истеричками и безумными клоунами. Ресурсов на нее слили какое-то колоссальное количество, а выхлопа ноль. Ну, не ноль, конечно. Тут он утрировал. Просто флот к войне оказался не готов и был не в состоянии адекватно выполнять боевые задачи. В комплексе…
27
На всех уровнях. Вплоть до высшего партийного руководства.
– Спасибо Вячеслав Иванович, – мягко улыбнувшись произнес нарком, когда начальник морских сил закончил. – Вы нам прочитали важную и полезную лекцию о политическом моменте. Но я спрашивал о техническом.
– О техническом? – несколько напряженно переспросил Зоф.
– Да. Какие перед ним стоял прикладные задачи? Кто что думает?
Все промолчали.
Старые морские офицеры еще царских времен, попавшие в РККА, обладали определенным конъюнктурным чутьем. Поэтому ждали, как новая метла собиралась мести. Ведь Фрунзе не просто так их всех тут собрал. А остальные так и вообще глазами хлопали, явно ощущая себя здесь если не лишними, то глубоко вторичными. Особенно после провального выступления Зофа.
– Никто не хочется высказаться?
Снова
– Хорошо. Тогда я обрисую ситуацию в целом. Судостроительные мощности молодого Советского Союза находятся в плачевном состоянии. В первую очередь в связи с утратой квалифицированных кадров и, во вторую, из-за проблем с оборудованием. В обозримом будущем мы не сможем строить современные корабли первого ранга в более-менее значительном количестве. Исходя из этого можно сделать вывод – о противостоянии на равных с силами передовых морских держав можно забыть. Во всяком случае до тех пор, пока мы не восстановим военное судостроение хотя бы до уровня царских времен. По этому вопросу есть возражения?
– Вы не верите в перспективы пролетариата? – несколько болезненно воскликнул Зоф.
– Отчего же? Верю. Но я трезво оцениваю ситуацию. Или вы думаете, что мы в состоянии в ближайшие десять лет ввести в строй пару десятков линкоров типа «Queen Elizabeth»? Напомню – это огромные корабли с броневыми плитами, достигающими толщины 330 миллиметров, пушками в 15 дюймов и силовой установкой в пятьдесят шесть тысяч лошадиных сил номинальной мощности, под форсажем разгоняемых до семидесяти пяти тысяч. Осилим? Можете в этом поручиться? Что же вы молчите?
Вячеслав Иванович смутился, не зная, что ответить. Он смутно представлял себе проблемы судостроения. Однако, заметив тщательно скрываемые ухмылки бывших царских офицеров, решил не подставляться повторно.
Фрунзе же, выждав, продолжил:
– Всему свое время. Для того, чтобы Советский Союз смог выступать на равных против ведущих морских держав, ему следует для начала решить проблемы в экономике. И обеспечь техническую возможность для такого противостояния. Иначе мы получим пшик.
– Отчего же пшик? – поинтересовался Александр Карлович Векман, командующий Балтийским флотом. Бывший царский офицер, к слову. Хоть до адмиральских чинов и не дошедший.
– Оттого, что один, два, три и даже пять таких линкоров погоды не сделают. Помните, как в было у Дюма в «Трех мушкетерах»? Для графа де ля Фер это слишком мало, а для Атоса – слишком много. Давайте я вам уточню диспозицию так, как я ее вижу. Сценариев у нас ровно два. Первый – локальные конфликты с малыми державами. На Балтике, например, это Финляндия, страны Прибалтики, Польша, возможно Швеция. Их морские силы весьма ограничены. И в их отношении мы не только можем, но и должны быть в состоянии вести наступление на море. Во втором случае нам придется бодаться с великими морскими державами. И тут уже мы не сможем ничего сделать. Поэтому нам придется уходить в глухую оборону…
Так, потихоньку, слово за слово, дискуссия и пошла. Поняв, куда «метет новая метла», старые царские офицеры стали включатся. Да и новые «красные командиры» пытались вставить слово, стараясь не выглядеть совсем уж баранами на фоне более образованных коллег.
По итогам этого совещания удалось утвердить общую концепцию развития ВМС. 10-летнюю программу. Которую Фрунзе заранее «накидал в чернь…»
В 1926 году ВМС СССР состоял из Балтийского и Черноморского флотов и двух странных формаций в Каспии да на Тихом океане. Плюс речные флотилии Днепра и Амура. Северного флота, кстати, не было. И это требовалось как-то развивать.