VIP PR
Шрифт:
Романтики было мало. Ее, пожалуй, совсем не было ни на грамм.
Домой он не шел, трусил, там его ждала Маргарита. Опять затеет скандал. Вспомнит сегодняшний вечер и будет его пилить за пьянку. Уж лучше он посидит здесь, окончательно придет в себя, успокоится, протрезвеет, обжуется мятной жевательной резинкой, обдумает все хорошенько. Да, ему надо все
Шмюльц жадно отпил из бутылки уже нагретого кваса.
Как же стыдно! Сейчас она, наверное, заливается слезами. Как же все нехорошо получилось-то. Если бы он изнасиловал ее – тут хотя бы было не так обидно. Так ведь он же даже этого не смог! У него так и не встал!
Попытавшись раз, два, три, Шмюльц плюнул и ушел из квартиры Геллетдиновой. Перед уходом он вроде немного прочухался от хмеля и умолял свою любовницу не обращаться в полицию, обвиняя во всем свой запой. В порыве отчаянной мольбы он пообещал купить ей шубу.
– Гуль, пойми, – объяснялся он ей сгорбившись на самом краешке жёсткого дивана и хмуро шаря глазами по закавыристому орнаменту узбекского паласа, – это ведь не только мне нужно, но и тебе! Накатаешь на меня заяву – все узнают, что между нами были отношения. Твои родственники тебя убьют. Понимаешь? Давай мирно все урегулируем…
Он допил квас и выбросил пластиковую бутылку на газон. Хватит сидеть сиднем, брюки протирать. Он встал и зашагал домой. Стоп! У него же нет денег на шубу. Свою трехтысячную заначку он давно пропил, а до зарплаты надо ждать еще две недели. А на шубу ему надо две-три своих зарплаты, при том, что он не будет тратить ни копейки ни на еду, ни на все остальное. Это было невозможно, хотя бы потому, что он был женат и имел дочь. Он мог бы сказать Маргарите, что ему задерживают с выплатой… Кризис на предприятии и все такое… Но все равно рано или поздно он должен будет принести деньги в семью.
Короче
Выход был один-единственный…
Вскоре его указательный палец нажал кнопку звонка своего соседа – Аркадия Переходова.
– Ты знаешь, который сейчас час? – спросил Переходов, когда Шмюльц попросил его одолжить достаточно крупную даже для их приятельствования сумму.
– Знаю.
– До завтра не можешь потерпеть? – Переходов стоял в трусах, щурясь от света подъездной лампы. От того, что его лицо морщилось кончик носа почти касался верхней губы.
– Не могу.
Московская олбласть. Поселок Бояринское-1
Холод шелкового белья ее кровати неприятно знобил кожу. Она слегка передернулась и поджала колени к животу. Кристине Веерской было что-то грустно. Ей чего-то не хватало. У нее было достаточно денег, что-бы безбедно жить многие годы. Она могла позволить все что захочет, но почему-то ей сейчас ничего не хотелось. Замерзая в собственной постели в большом, но пустом доме, она пришла к одному очень раздражающему выводу – ей было просто-напросто одиноко.
Когда-то у нее был законный супруг Денис Веерский, но это было давно, когда она еще училась в театральном. Нормальным был человеком, тоже будущим актером, тоже из «Щуки», только слишком уж молодыми они были. Быстро сыграли свадьбу на втором курсе и так же быстро расторгли брак, когда, закончив учебу и отправившись в свободное плаванье они поняли, что у них разные понятия о финансовом достатке и семейном быте, и совместно жить они больше не могут. Денис и Кристина стали недопонимать друг друга. На те гроши, что они получали за роли в театре им было трудно существовать в Москве. Их родителям тоже было не легко и какой-то большой помощи от них ждать не приходилось. А ей нравилось и хотелось жить хорошо. Она стала знакомиться с разными людьми из области искусства и кинематографии, проводить с ними вечера…
Конец ознакомительного фрагмента.