Виолетта
Шрифт:
Она, определенно, вела себя словно молодая женщина во время первого свидания. Подобного с ней не случалось даже десять лет назад. Глупо вести себя так этим вечером, пытаясь из ничего сделать нечто, подумала Виолетта. Конечно, Джефф – очень неуживчивый человек, но в достаточной мере мужчина, чтобы желать женского общества. Кроме того, он довольно одинок, чтобы пренебрегать женщиной-янки, ибо выбора у него просто не было.
И все-таки волнение продолжало нарастать. Да и как можно было сидеть за прекрасным столом, озаренным сиянием свечей, и не испытывать
Помоги ей, Господи! Это уже было не просто физическое влечение. Виолетта поняла, что Джефф нравится ей, и ей тоже хочется нравиться ему.
Ни о чем не спрашивая, Джефф налил им обоим молока.
– Что ваш брат приготовил сегодня? – поинтересовалась Виолетта, чувствуя настоятельную необходимость начать разговор; это помогло бы ей собраться с мыслями. – Должна признаться, все это выглядит более заманчиво, чем есть пирог вместе с девочками.
Джефф, как примерный ученик, начал перечислять:
– Говядина, запеченная в тесте, целый картофель с маслом и зеленью; горох в белом соусе и заливная спаржа. Да, еще что-то шоколадное с кремом на десерт.
– Хорошо, что мне не приходится так есть каждый вечер. Не удивительно, что вы так много тренируетесь.
Упоминание о тренировках вызвало у нее в памяти вид его полуобнаженного тела. Виолетта надеялась, что не покраснела.
– Тайлер прислал все это в качестве взятки: чтобы близнецов не выкинули из школы, – сказал Джефф, предлагая ей одно из блюд.
Он был высоким мужчиной и, даже склонившись, все равно возвышался над Виолеттой. Джефф находился так близко, что у нее учащенно забилось сердце. Интересно, испытывал ли он в этот момент подобные ощущения? Виолетта подняла глаза, но ничего не прочитала в его взгляде.
Она почувствовала легкий укол разочарования и тут же постаралась убедить себя, что глупо ждать большего. Конечно, было бы хорошо, если бы Джеффа также волновало ее присутствие, но…
– Вы должны знать: подкуп здесь не поможет, – с трудом выговорила Виолетта. – Мне очень нравятся близнецы. Конечно, они доставляют массу хлопот, но мне импонирует иx живость.
– Ну, чего-чего, а этого у девчонок хоть отбавляй, – согласился Джефф, усаживаясь на свой стул.
При этом он коснулся, вроде бы ненароком, ноги Виолетты и вопросительно взглянул на гостью.
– Извините, стол очень маленький, – смущенно сказала Виолетта, надеясь, что голос не выдал ее волнение.
Как бы ей хотелось узнать: специально ли он это сделал!
Потом они заговорили о близнецах, о жизни Виолетты в пансионате, о проблемах и неудачах, ставших частью ее работы. Скоро Виолетта поняла: его прикосновение было всего лишь случайностью. Если Джефф Рандольф и почувствовал что-то в этот миг, это, по всей видимости, останется самым большим секретом в Колорадо.
– Работа воспитательницы, наверно, не самое веселое занятие? – спросил Джефф.
– Я не собираюсь здесь оставаться.
Виолетта взялась за свой стакан одновременно с Джеффом, и на какое-то мгновение его ладонь накрыла ее пальцы. Джефф быстро отдернул руку.
– Я хотел долить вам молока. Его взгляд по-прежнему оставался спокойным, и только голос выдавал некоторое волнение.
– Спасибо, не нужно, – ответила Виолетта вне себя от радости: Джефф, определенно, что-то чувствовал!
Конечно, это не походило на ее состояние, но что-то он, несомненно, испытывал к ней. Это открытие слегка успокоило нервы Виолетты.
– И вам хватит этих денег на жизнь? – поинтересовался Джефф.
– Вполне. По крайней мере, я надеюсь на это.
– Вы непременно должны их во что-то вложить. Если вы станете просто тратить их, они быстро исчезнут.
Вот истинный банкир, с досадой подумала Виолетта. Стоило только упомянуть о деньгах, как все остальное тут же было забыто.
– Да, я собираюсь кое-что с ними сделать.
– Что же?
Виолетта сначала засомневалась, но потом вспомнила, что все равно собиралась при случае рассказать Джеффу о своем плане. Может, он сумеет помочь ей, подскажет, как это лучше осуществить.
– Мне было очень трудно ухаживать за отцом и братом. Я знаю, в таком же положении оказались после войны многие женщины, и хочу что-нибудь сделать, чтобы помочь им. Вот только пока не могу придумать, что именно.
– По-видимому, вы рассчитываете на приличное состояние.
– Я вообще не представляю, каким оно будет, – призналась Виолетта, по-прежнему не желая рассказывать ему о руднике. – Просто я надеюсь сделать что-нибудь полезное. Однако мы уже достаточно долго говорим обо мне. Поведайте же что-нибудь и о себе.
Виолетта вдруг поняла, что Джефф вот уже целый час слушает ее рассказы о себе, внимательно рассматривая ее. Она же была слишком взволнована его близостью, чтобы вовремя заметить это.
– Мне не о чем рассказывать, – ответил Джефф.
– Не может быть. Я не имею в виду вашу руку или войну. Не думаю, что вам хочется вспоминать об этом. Джонас тоже не любил говорить о войне. Поэтому он не встречался с людьми.
По лицу Джеффа промелькнула тень. Сумеет ли он когда-нибудь без горечи думать о войне и о своей потерянной руке, подумала Виолетта. В противном случае Джефф никогда не будет счастлив. Но она была еще не готова к такому разговору, поэтому решила сменить тему беседы.
– Вы один из самых богатых людей Денвера, но занимаетесь работой. Почему?
Виолетту, прежде всего, интересовали женщины в жизни Джеффа. Не верилось, что такой богатый и значительный человек не возбуждал интереса у представительниц слабого пола. К тому же Джефф был таким привлекательным, что женщины, наверняка, влюблялись бы в него, будь он даже совсем бедным. По крайней мере, хотя бы одна из них должна была когда-то прорвать заслон неприступности, окружавший этого человека.
– Я объяснил это еще вчера, – сказал Джефф.