Виолетта
Шрифт:
Виолетта направилась к лестнице, но потом остановилась и вернулась назад.
– Я поставила мисс Сеттл в известность о вашем присутствии. Надеюсь, вы понимаете, мне трудно сделать для вас что-нибудь еще.
– Да, конечно.
– Я уверена, она немедленно уберет из приемной ваш офис.
– Позвольте мне самому позаботиться об этом.
Уже спускаясь по лестнице, Виолетта встретила Джульетту с коробкой с бумагами. За ней шла Аурелия.
– Девочки, вы уже выполнили задание?
– Да, мисс Гудвин.
– Тогда можете
– Хорошо, мисс Гудвин.
Ферн так смеялась, что ей даже стало нехорошо.
– Поклянитесь, что вы не придумали это. Джефф действительно на пять дней заперт со сворой маленьких девочек и воспитательницей-старой девой?
– Да, миссис Рандольф, – ответил Каспар Лоренс. – Мистер Рандольф временно перевел туда свой офис, чтобы держать все дела под контролем.
Ферн повернулась к Дейзи.
– Ты знаешь, как Джефф ненавидит янки?! А эта воспитательница из Массачусетса. Полагаю, сейчас Джефф находится в таком состоянии, что готов снова начать войну. Нет, я не должна смеяться, – сказала она и тут же разразилась новым приступом смеха. – Впрочем, это пойдет ему только на пользу.
– Я подумал, вам следует об этом знать, – заметил явно обескураженный клерк. – С мисс Аурелией и Джульеттой все в порядке. Они не больны.
– Не думаю, что они заболеют. Полагаю, с Джеффом тоже будет все в порядке. Но держите меня в курсе дела. Хотя не знаю, чем я смогу помочь, оставаясь в постели.
– Может, мне съездить в школу? – спросила Дейзи после ухода клерка.
– Ты ведь тоже беременна, хотя выглядишь здоровой как лошадь. Прости! Ты же знаешь, я выросла на ферме. Девять лет в Чикаго и Денвере не сделали из меня леди.
– Можешь не объяснять мне этого. Я сама выросла в глуши Нью-Мехико. Там на меня не возлагали больших надежд.
– Если верить Джеффу, мы обе безнадежны, так как не удостоились чести родиться в Вирджинии, – сказала Ферн, и обе женщины рассмеялись.
– Думаешь, он когда-нибудь изменится?
– Никогда. Ну, хватит о Джеффе. Расскажи лучше о своем отеле. Вы уже все закончили? Он, наверняка, оказался лучше, чем планировали вы с Тайлером. Я слышала, люди к вам чуть ли не в окна лезут.
Подошло время ужина, а от мисс Сеттл все еще не поступало известий. Виолетта послала передать мистеру Рандольфу, что ужин на столе, но тот сослался на свою занятость и отказался. Даже если он не хочет есть, ему не помешало бы сделать перерыв, подумала Виолетта. Кроме того, она чувствовала себя виноватой, что вовремя не сообщила о карантине. Взяв поднос, Виолетта направилась на третий этаж. По дороге она встретила близнецов, которые спускались по лестнице и, как обычно, держались за руки.
– Ваш дядя все еще работает? – поинтересовалась Виолетта.
– Он всегда работает, – ответила Джульетта. Виолетта опять продолжила путь, но любопытство заставило ее вернуться.
– Что ваш дядя делает в банке? – спросила она у девочек.
– Дядя
– Значит, он работает управляющим?
– Нет, дядя Джефф – владелец банка.
– Вы имеете в виду, что он входит в совет директоров? – уточнила Виолетта, чувствуя, как по спине пробежал холодок. – Есть ли у вас еще дяди?
– Да, пять.
– Они помогают дяде Джеффу?
– Нет, он все делает сам.
У Виолетты неприятно засосало под ложечкой.
– Как называется банк?
– Не знаю, но мама говорила, что это самый большой банк в городе.
Первый Национальный банк Денвера! Нет, Джефферсон Рандольф не мог владеть этим банком! Виолетта не могла себе представить, что самый могущественный финансовый магнат этой части Сан – Франциско будет кричать, высунувшись из окна.
Господи! Не удивительно, что мисс Сеттл до сих | пор молчит. Наверное, бедная женщина никак не может прийти в себя после такого известия. Видимо, она вообразила, будто все члены денверского финансового сообщества уже собрались около дверей школы, требуя ее головы. Нет, не головы мисс Сеттл, а головы Виолетты Гудвин!
На мгновение Виолетта почувствовала страх и опять направилась вниз, попросив двойняшек отнести еду дяде. Ей хотелось на эти пять дней запереться в своей комнате и никого не видеть. Но она была воспитательницей, няней и учительницей шестнадцати девочек от восьми до четырнадцати лет и не могла бросить их, несмотря на столь непростительную ошибку. Правда, с тех пор, как Виолетта нашла эту работу, для себя у нее оставалось не более пяти часов в день.
Виолетта снова решительно повернула обратно.
Перед дверью комнаты Джеффа она остановилась, с удивлением услышав за ней чей-то детский голос. Близнецы остались внизу, кто же еще мог там находиться?
– Вы работаете с этими бумагами? – спросил ребенок.
Эсси Браун, единственная во всей школе восьмилетняя девочка! Это был очень замкнутый ребенок, слишком одинокий. За последние три месяца Виолетта несколько раз заставала ее плачущей во сне.
– С каждой из них, – последовал ответ Джеффа.
– Но их здесь так много!
– Сотни.
– У моего папы тоже много бумаг. Он хранит их в большой черной сумке и всегда носит с собой.
– Чем занимается твой папа?
– Не знаю.
– А как его зовут? – поинтересовался Джефф.
– Папочка.
Виолетта просто не верила своим ушам. Неужели это действительно Джефферсон Рандольф?! Она впервые слышала, чтобы он так мягко разговаривал. Признаться, никто из девочек не обращал внимания на слишком застенчивую Эсси. Виолетте казалось, что даже она сама когда-нибудь потеряет терпение с этим ребенком. Будь у девочки немного смелости, она была бы гораздо счастливее. Трудно поверить, что Джеффу Рандольфу так быстро удалось приподнять окружавшую Эсси завесу страха.