Виолетта
Шрифт:
Джефф наслаждался теплом тела Виолетты, нежностью обнимавших его рук. Он никогда еще ни с кем не был так близок, неизменно стремясь сохранять и физическую, и духовную дистанцию. Но с Виолеттой все происходило по-другому. Ему хотелось стать с ней одним целым. О таком единении Джефф мечтал всю свою жизнь, дольше, чем хотел вернуть свою руку. Временами ему даже казалось, что гораздо легче получить назад руку, чем добиться исполнения этого заветного желания.
Теперь Джеффу тоже нужна была вторая рука, но совсем по другим причинам. Ему хотелось обеими руками, что есть силы, прижать
Джефф не раз видел, как это делали его братья. Иногда его даже удивляло, как Айрис удается остаться живой после медвежьих объятий Монти. Ему же придется подыскать какой-нибудь другой способ. Хватит злиться, что он не в состоянии сделать то, что для остальных людей не составляет никакого труда. Нет, Джефф больше никому не хотел завидовать. Ему принадлежала Виолетта. Значит, он имел больше, чем, другие.
Виолетта знала, что рискует. Нет, она не сомневалась в любви Джеффа. Иначе он бы никогда не поехал за ней. Риск заключался в другом: сможет ли Джефф любить ее как любой нормальный человек? При этом Виолетту ничуть не смущала его ампутированная рука. Она вообще не вспоминала о ней. Рука являлась такой же частью Джеффа, как и его улыбка.
Виолетту больше беспокоили страхи Джеффа. Пусть это эгоистично с ее стороны, но Джефф должен непременно распрощаться с ними, и скорее ради себя самого, чем ради нее. Конечно, Джефф никогда не сможет полностью забыть о своей руке. Ее отсутствие ограничивало его в чем-то, иногда ему могла потребоваться помощь. Виолетта вполне допускала это, но и только. Если бы Джеффу удалось справиться с собой, он бы стал совсем другим человеком, тем, кого обожала Эсси, который так долго скрывался внутри него.
Поцелуи Джеффа прервали ход мыслей Виолетты. Признаться, ей всегда нравилось, как он ее целует. Интересно, почему она никогда не испытывала такого удовольствия от поцелуев Натана? А ведь Натан был очень привлекательным, нежным и хотел на ней жениться. Поцелуи Натана не настолько отличались от поцелуев Джеффа. Разница заключалась в том воздействии, которое они оказывали на Виолетту.
Поцелуи Натана оставляли ее равнодушной, а от поцелуев Джеффа она буквально таяла. Прикосновения Натана казались ей всего лишь приятными, дружескими. Прикосновения Джеффа пробуждали в ней желание.
Виолетта наклонила голову, позволяя Джеффу ласкать губами шею. Она задрожала, почувствовав внутри уха его теплое дыхание. Ей никогда не приходило в голову, что ухо может быть таким чувствительным. Но когда кончик языка Джеффа проник вовнутрь, у нее подкосились ноги, и она еще крепче обхватила Джеффа. Правда, это оказалось не так-то просто, таким он был рослым и мускулистым. Но Виолетта не могла долго думать об этом, когда Джефф колдовал над ее шеей и ухом. Внезапно она почувствовала, что ее грудь становится все более и более напряженной, особенно там, где касалась тела Джеффа.
Однако Джефф не торопил события. Он медленно вынимал шпильки из волос Виолетты и бросал их на пол. С каждой брошенной шпилькой Виолетта чувствовала себя все менее скованной. Она даже расстегнула пуговицы на его рубашке и скользнула под нее руками.
Казалось, Виолетта гладила мягкий
Бросив на пол последнюю шпильку, Джефф принялся нежно поглаживать шею и затылок Виолетты. С тех пор, как она стала девушкой, еще ни один посторонний мужчина не видел ее с распущенными волосами.
Виолетте были приятны прикосновения сильной и в то же время мягкой руки Джеффа. Но его поцелуи нравились ей еще больше. Теплые губы Джеффа нежно изучали ее рот. Она с готовностью ответила на поцелуй, прикусив при этом его губу, так что Джефф даже застонал от наслаждения.
Его рука скользнула по спине Виолетты и принялась расстегивать пуговицы на ее платье. После каждой расстегнутой пуговицы Виолетта целовала Джеффа то в шею, то в ухо, а он продолжал ласкать ее.
Потом Виолетта развязала ему галстук и распахнула рубашку. Она жаждала обладать этим телом с того самого утра, когда увидела Джеффа поднимающим штангу. Ей было уже недостаточно просто прикасаться к нему, она хотела наслаждаться им, вдыхать его аромат до тех пор, пока не удовлетворит свое страстное желание. Виолетта стянула с Джеффа куртку и бросила на пол, следом полетела рубашка. В порыве страсти она покрыла его грудь поцелуями и, обхватив руками, прижалась к ней щекой.
От Джеффа приятно пахло одеколоном. Виолетта глубоко вдохнула, упиваясь этим ароматом, смешанным с запахом его тела. Ее ухо, прижатое к груди Джеффа, могло слышать, как гулко бьется его сердце, как бежит по венам кровь. При малейшем движении под кожей Джеффа играли мышцы. Виолетте казалось, что она обнимает некий диковинный сосуд, в котором запечатана молния.
Господи, неужели ей это не снится? Неужели в ее руках обнаженный до пояса предмет ее мечтании, и она может делать с ним все, что захочет? А хотелось Виолетте только одного: наслаждаться своей властью над этим мужчиной. Джефф был напряжен, как сжатая пружина. Казалось, достаточно легкого движения, чтобы его энергия вырвалась наружу. Интересно, каким же тогда он станет?
– Мне хочется увидеть твое лицо, – сказал Джефф, приподнимая ее подбородок.
Виолетта улыбнулась, понимая, насколько глупо выглядит эта улыбка – улыбка женщины, имеющей все, что ей нужно для счастья.
– Тебе говорили, что ты очень красивая? – спросил Джефф, отбрасывая волосы с ее лица.
Виолетта лишь покачала головой. Тогда он продолжил:
– Банкиры должны быть предельно внимательны, чтобы не упустить ни малейшей детали.
– Ну что ж, опиши меня. Я могу какое-то время послушать тебя. Только не увлекайся. У нас впереди еще много дел.
– Ты красавица. Я сразу подумал об этом, впервые увидев тебя, но не мог позволить себе признаться в этом. Я твердил, что твои волосы слишком темные, одежда слишком экстравагантная, глаза слишком голубые. Я убеждал себя в чем угодно, но только не в том, что ты мне нравишься и что я могу часами просто смотреть на тебя.