Винсент
Шрифт:
— Ты все еще хочешь, чтобы я прикасался к тебе? — спросил он, казавшись удивленным.
Сердце Лейк сжалось от осознания того, что худшей его стороной была некоторая неуверенность в себе.
Она придвинулась немного ближе к нему, чтобы он мог легко схватить ее.
— Да.
Когда он все еще не прикасался к ней, она прошептала еще одно признание.
— Я люблю тебя, Винсент.
Он сломался, коснувшись ее лица, прежде чем приблизить ее к своему обнаженному телу.
— Черт возьми, детка,
— Но я люблю. Я люблю всего тебя— Она таяла под ним, отдаваясь ему телом и разумом.
Я люблю тебя так чертовски сильно, что ты никогда не поймешь.
ГЛАВА 59
Мне очень нравится, когда они кричат
— Куда ты идешь? — Лейк обвила руками шею Винсента, не давая ему завязать галстук.
Он схватил ее за задницу, поднимая с земли и заставляя обхватить ногами его талию.
— Мне нужно идти на работу. Тебе еще не надоело трахать меня?
Винсент безжалостно трахал Лейк два дня подряд.
И, черт возьми, нет, я еще не устал от этого.
Хотя, она не думала, что ему нужно это знать.
Она прикусила его нижнюю губу, зажав ее зубами.
— Немного.
Его глаза сверкнули на нее, но звук стука заставил его зарычать.
— Тебе повезло, что он здесь, иначе я бы нагнул тебя и отшлепал за это.
Эм, пожалуйста?
После того, как он поставил ее обратно на землю, он схватил ее за руку и начал спускаться по ступенькам, пока она выкидывала сексуальный образ из головы.
— Кто здесь?
Он подарил ей один из своих горячих поцелуев, которые всегда заставляли ее забыть обо всем, о чем она думала.
— Я вернусь сегодня вечером, и не думай, что я, блядь, не отшлепаю тебя за это, когда вернусь.
Он оставил ее в беспорядке в гостиной, когда пошел открывать дверь.
— Подожди, ты не… — Лейк повернула голову и увидела своего отца, стоящего в дверном проеме. Слезы начали наполнять ее глаза. Она так давно его не видела.
Подбежав к нему, она разрыдалась, когда наконец смогла снова обнять его.
— Я так по тебе скучала.
— Я тоже скучал по тебе, малышка.
* * *
Винсент подошел к двери, думая о самых гребаных двух днях в своей жизни. Он никогда бы и за миллион лет не подумал, что одна девушка может отнять все, что у него есть. А потом добавь еще один трах сверху. Тем не менее, Лейк, безусловно, заставляла его чувствовать себя избалованным, поскольку он жадно трахал ее каждый раз, когда возникало желание.
Расставаться с ней впервые за два дня было тяжело, но он оставил ее в руках ее отца. Лейк заставила его пообещать не рассказывать ее отцу ни
Было только одно, что стояло на его пути к тому, чтобы провести вечность с Лейк — гребаный Лука.
Он оказал ей одну услугу, чтобы она могла обналичивать деньги, когда ей заблагорассудится, и в реальной жизни это была буквально "бесплатная карта выхода из тюрьмы". Лука был человеком с такой силой и решимостью, что мог сделать невозможное возможным. Да, например, позволить Лейк исчезнуть навсегда.
Винсент поспешно постучал в дверь, зная, что он будет стараться изо всех сил, чтобы этого не случилось. Когда дверь открылась, его быстро втащили внутрь.
— Мои бабушка и дедушка готовят фальшивые гребаные похороны без тела. Они должны вернуться через час.
Он приподнял бровь.
— Час?
— Да, — усмехнулась она, ее рука схватила его за галстук. — Что ты собираешься делать со мной целый час?
Смотреть на Эшли перед собой вызывало у него абсолютное отвращение. Она была тупой гребаной сукой, которая ничего не видела перед своим гребаным лицом. Она не имела ни малейшего представления о том, что он убил ее отца, и он не думал, что ей было бы до этого дело.
Эшли переехала в дом своих бабушки и дедушки, когда ее отец и мать Лейк сошли с ума, и ей было наплевать на своего отца, она только следила за тем, чтобы все деньги, которые он оставил, были переведены на ее имя. И не только это, но даже если бы он сказал ей в лицо, что убил ее отца, она все равно впустила бы его в свой дом. Она хотела трахнуть его по одной причине — Лейк.
Эшли хотела все, что было у Лейк, поэтому от возможности трахнуть ее парня у нее практически потекли слюнки.
Винсент схватил ее за запястья, крепко сжав их, прежде чем толкнуть ее на землю.
— Ничего.
Входная дверь открылась, а затем комнату заполнил стук каблуков.
— Но она это сделает”.
Эшли начала плакать.
— Ч…что происходит? Что эта сука здесь делает?
— Я так рада, что ты помнишь меня. — На ее лице появилась милая улыбка. — Но ты должна называть меня Марией.
Винсент рассмеялся, направляясь к своему месту.
Ревность ясно читалась на лице Эшли, когда ее взгляд упал на блондинку в платье, за которое она умерла бы. Затем ее взгляд упал на ее некогда дорогие туфли-лодочки телесного цвета, которые были покрыты красными пятнами. Она тут же начала подниматься с земли.