Винсент
Шрифт:
Моя тактика сработала. Оливер остановился.
— Почему тебя волнует судьба этой женщины?
Я постарался быть как можно более нейтральным.
— Мне все равно, но ты когда-нибудь задумывался, что произойдет, если с ней здесь что-то случится? Полиция будет искать эту женщину, а мы снова потеряем наш дом.
Марсель поддержал меня:
— Это было бы проблемой, мы не смогли бы свободно передвигаться. Волкам в туристической зоне не рады, они будут охотиться и стрелять в нас.
Оливер развернулся к Марселю
— Кто спрашивал твоего мнения?
Марсель опустил голову. Недавно Оливер прогнал его в сарай на всю ночь, потому что наш младший брат осмелился схватить за обедом булку, прежде чем Оливер обслужил себя. Такими были издевательства «а-ля Оливер», но он — вожак стаи.
— Я определенно обойдусь без полиции и прессы, — к моему удивлению вступилась и Фиона.
Хотя у нее и не было ранга Моны в стае, она не была для Оливера тряпкой, о которую все вытирали ноги… эта позиция досталась только Марселю.
— Что может с ней случиться, если она останется в доме? — угрюмо возразил Оливер.
— Люди совершают иногда довольно глупые вещи, — посмотрела на него с вызовом Фиона.
Они какое-то время пялились друг на друга, затем Оливер повернулся ко мне.
— Тогда увези ее отсюда. Сделай себя сторожевой собакой человека!
Я положил ключ от машины в карман и не стал смотреть Оливеру в глаза, чтобы он не передумал.
— Я скоро вернусь, — сказал я, открывая входную дверь.
Топая через сугробы к сараю, я почувствовал облегчение. Все прошло хорошо. Если бы я взял Эвелин с собой, она оказалась бы в опасности.
Я открыл дверь сарая и приступил к работе. Окна внедорожника замерзли. Я соскреб как можно больше льда, а затем вытащил цепи противоскольжения для шин. Садясь в машину, я увидел Мону. Она последовала за мной и пристально наблюдала, прислонившись к косяку открытой двери сарая и скрестив руки на груди. Мона выглядела, как амазонка, она чувствовала презрение ко всем, кто был слабее, чем она. Мне не очень нравилась Мона, но она была моей сестрой и членом стаи.
— Ты не сможешь меня обмануть, Винс, ты хочешь ее трахнуть!
— Если ты так говоришь, Мона, — как можно более равнодушно ответил я и сел во внедорожник.
Эвелин
Я вскочила с дивана, когда услышала звук двигателя автомобиля возле хижины. Когда я открыла дверь, чтобы проверить, Винс как раз выходил из черного внедорожника. Против своей воли я на мгновение залюбовалась открывшимся зрелищем. Даже толстый фланелевый свитер не мог скрыть его мышцы и атлетическую фигуру. Движения Винса были мужскими и точными. Я поймала себя на попытке представить, как этот мужчина выглядел под зимней одеждой.
«Прекрати, он, может быть, и сексуален, но в нем есть что-то тревожащее»
— У
Я перевела взгляд на небо. За последние полчаса снегопад усилился. Кроме того, уже стемнело. Если снегопад не стихнет, до завтра наметет метровые сугробы. Сможем ли мы на самом деле отсюда выбраться, было неясно, но ехать вниз в темноте и при обильном снегопаде по грунтовым лесным дорогам, которые иногда даже ведут мимо неогороженных склонов — для этого надо быть самоубийцей.
Винс протолкнулся мимо меня в дом, пока я все еще раздумывала о возможных вариантах. У меня снова возникло ощущение, что он, даже глазом не моргнув, превысил все границы вежливости — как само собой разумеющееся.
Злясь, я закрыла дверь позади него. «Оставайся дружелюбной, в конце концов, он раздобыл машину, чтобы вытащить тебя отсюда». Мы переждем эту ночь. Винс мог бы спать на диване, там было достаточно комфортно.
— У тебя есть свежий кофе?
— Стоит на горячей плате кофеварки.
Я наблюдала, как Винс открывает все шкафчики в маленькой кухне в поисках чашки для себя и ищет что-нибудь поесть в холодильнике.
— Чувствуй себя как дома, — не смогла удержаться я от замечания.
У меня было ощущение, что в его глазах промелькнуло явное собственничество, когда он усмехнулся и ответил:
— С удовольствием.
Я покачала головой и вернулась в гостиную. Идею не иметь телевизора я находила особенно привлекательной, прежде чем попала сюда быть отрезанной от мира, в одиночестве, чтобы отдохнуть и успокоиться. Но сейчас, однако, я бы отдала все, чтобы иметь телевизор.
Винс вернулся из кухни с двумя бутербродами и сел рядом со мной на диване. Он предложил мне один, но я покачала головой.
— Ты должна съесть что-нибудь.
— Я уже, — правдиво ответила я.
По крайней мере, его вежливости хватило, чтобы подумать о том, чтобы сделать сэндвич и для меня.
«Но стал ли он от этого менее угрожающим?»
— Почему ты приехала сюда?
Я избегала его взгляда. Это был вопрос, который я не хотела бы услышать ни при каких обстоятельствах.
— Мне нужно время для себя. — уклончиво ответила я.
— Тебя бросил муж?
Я стиснула зубы, чтобы не издать неодобрительного фырканья. Постепенно я начинала заводиться.
— Послушай, Винс, мне не нравятся допросы. Мы практически незнакомы.
Он наклонился вперед и поставил пустую тарелку рядом с кофейной чашкой на журнальный столик. Затем откинулся назад и посмотрел на меня, как удав на кролика.
— Мы застряли здесь до завтра, я просто хочу поболтать.
— Прекрасно, — негодующе сказала я и встала. — Я устала, я ложусь спать. Ты можешь спать на диване. Удобно, я попробовала!