Виновный

Димов Димитр

Петринский (шокирован). А зачем тебе ходить туда одной?

Мария (гневно). Но ты не позволяешь мне работать, и когда я остаюсь дома одна, то не знаю, куда деваться от скуки!

Петринский (торжественно). Хорошо! Я обещаю, что с первого января будущего года возьму тебя на работу в свою клинику!

Мария (гневно). Непременно в твою клинику!

Петринский (снова шокирован). А

почему ты хочешь в другую?

Мария. Потому что в твоей ты будешь мною командовать так же, как дома!

Петринский (раздраженно). Буду, конечно! Моя клиника не то, что другие, где руководитель не смеет слова сказать!

Ана (со смехом и отчаянием). О-о-о! Харалампий, Харалампий! (Хватается за голову.)

Велизар. Какое великодушие! (Горько смеется, затем с иронией Петринскому.) Берегите свою жену, профессор Петринский. Берегите ее от чужих мужей, от подруг, от ее профессии, от воздуха, которым она дышит!.. Не свобода портит человека, а рабство! (Уходит.)

Мария (возмущенно, Петринскому). Видишь, что ты наделал! Велизар рассердился.

Петринский (сердито). Я не изменю своего мнения о Глафире, даже если весь мир на меня рассердится.

Ана. Ты чудак, Харалампий! Невероятный осколок прошлого! Сущий анахронизм!

Петринский (заносчиво). Ну да! Если бы все осколки прошлого были такими, как я, вы бы вдвое сократили этот переходный период! (Садится к столу, вынимает из кармана письма и начинает распечатывать.)

Мария (Ане). Он только с тобой и Теодосием еще не поссорился!

Ана (Марии). Не волнуйся! Теодосий на днях возвращается из-за границы, и я позову всех вас в гости… Хочешь, пойдем завтра вечером на концерт?

Мария (смотрит на Петринского). Не знаю.

Ана (Петринскому). Ты разрешишь мне завтра сводить твою жену на концерт?

Петринский (рассеянно). Пожалуйста. С тобой я отпущу ее куда угодно.

Ана (смеется). Я уже не опасна, да?

Петринский. Не потому, милая! Ты просто порядочная женщина. Пойти с тобой – честь для любого!

Мария (гневно). А пойти одной – бесчестие.

Ана (тихо, Марии). Не трогай его больше!

Пауза. Петринский сердито, но молча смотрит на Марию.

(Петринскому.) До свидания, Харалампий!

Петринский. До свидания, Ана! (Снова погружается в чтение писем.)

Мария провожает Ану и вскоре возвращается.

(С

неожиданным гневом кидает на стол письмо, которое перед тем читал.) Послушайте, милая госпожа! Мне надоело, что вы своими намеками на то, что я будто бы лишаю вас свободы, делаете меня посмешищем!

Мария. Нет никакой необходимости намекать, твои безобразные выходки для всех очевидны.

Петринский. Вы не только намекаете, но и глупо обсуждаете мои требования к приличной семейной жизни!

Мария. Перестань говорить мне «вы». Мне очень хорошо известно, как ты уважал семейную жизнь в прошлом! Не я глупо обсуждаю, а ты глупо подозреваешь мою подругу.

Петринский. К вашему несчастью, я вот уже пятнадцать лет знаю характер этой подруги. И мне отлично известно, что подразумевается в ее среде под словом «свобода».

Мария (вне себя). Перестань говорить мне «вы»! (После короткой паузы.) Подразумевается то, что тебе объяснил Велизар.

Петр и некий (кричит). Велизар честный человек, ему бы родиться на полвека позже! И благородство мешает ему увидеть, на какой гетере он женился!

Мария (устало). Пусть так! Но позволь ему самому оценивать поведение своей жены! Лучше посмотри, в какое жалкое положение ты поставил собственную супругу!

Петринский. Ах, так! Ты продолжаешь жаловаться на свое положение?

Мария (устало). Мои родители, друзья, коллеги – все меня жалеют!

Петринский. Очень хорошо! (Встает, рассерженно.) С завтрашнего дня я предоставляю тебе полную свободу! Можешь бывать, с кем хочешь, где хочешь и сколько хочешь! Можешь даже завести любовника, если тебе угодно! (Нервно ходит по комнате.)

Мария. Зачем же мне любовник, если я замужем?

Петринский. Видимо, это входило в твои планы!

Мария (чуть не плачет). Зачем ты все переворачиваешь? Я хочу одного – чтобы ты уважал мое достоинство.

Петринский (с иронией). Пусть тебя уважают твои родители, твои друзья, твои коллеги! В моем уважении ты не нуждаешься! Единственно, чего я хочу, чтобы ты и впредь держала дом в порядке и вовремя подавала на стол.

Мария. Это для меня еще унизительней!

Петринский. Ты сама меня вынуждаешь к этому!

Мария (отчаянно). Нет! Ты заставляешь меня завидовать другим женщинам… не осуждать даже то, что в других обстоятельствах осудила бы!

Петринский (безразлично и сухо). Интересно, что именно?

Пауза. Мария бросается в кресло и плачет. Петринский некоторое время расхаживает по холлу, потом садится к столу и снова невозмутимо принимается за письма. Мария перестает плакать.