Винодел

Джекобсон Алан

Вейл встала на орбитрек, чтобы разработать больное колено, а Диксон предпочла проверенную штангу.

Запрограммировав тренажер, Вейл начала разминаться. Через пять минут в голове прояснилось, и она вспомнила Джеймса Кэннона — парня, с которым они познакомились вчера. Что-то не давало ей покоя. Что? Между ними состоялся странный разговор. В чем же заключалась его странность?

«Вспоминай… Он сказал: „ФБР, круто… Мы, кажется, где-то встречались“. Может, он сказал это потому, что слал мне письма и сообщения? Он это

имел в виду или просто флиртовал?»

Вейл остановилась, чтобы навести порядок в мыслях. Потом вернулась в раздевалку, достала из шкафчика «блэкберри» и набрала Люго.

— Рэй, это Карен. Слушай, можешь кое-что проверить? Ты же знаешь людей в винном бизнесе, да?

— Многих знаю, да.

— А ты слышал когда-нибудь о винодельне «Херндон»?

— Не припомню. А где она находится? В долине? В Сономе, в Хилдсберге…

— Не знаю. Знаю только, что там идеальная почва для каберне. Поможет?

— Не исключено.

— Винодела зовут Джеймс Кэннон.

— Одна «н» или две?

— Понятия не имею.

— Тебя что-то конкретное интересует?

Вейл задумалась.

— Трудно сказать. Просто предчувствие. Скорее всего, ложное. Мы с Роксаной познакомились с ним вчера, и он сказал, что у него свой бизнес — новая винодельня под названием «Херндон». Они должны выпустить первую партию через пару лет.

— Хорошо.

Вейл снова посмотрела на письмо, которое прислал ей НЕПО.

— Он знал об исторической пещере, в которой нашли Урсулу Роббинс.

— Кто, Джеймс Кэннон?

— Нет-нет, НЕПО. Я просто думаю вслух. Он знал о винтажном вине в обрушившейся пещере. Он писал мне о «давлении винограда». Судя по всему, он ориентируется в винных пещерах вроде той, что есть на «Серебряном гребне». — Она помолчала. — Я… Я об этом раньше не думала, но все тела находили в виноградниках и винных пещерах. Может, это неслучайно. Человеку, который всю жизнь работает с вином, там должно быть комфортнее. Я раньше думала, что это вопрос доступа, но… Не знаю. Может, это все полный бред.

— Я уже ввел запрос. Ничего нет. Ни пресс-релизов, никаких публичных документов в Интернете. В принципе, неудивительно, хотя могли бы и выпустить пресс-релиз об открытии новой винодельни, или о покупке земли, или о своем бизнес-плане. Я еще пробью по полицейским базам данных. — Вейл услышала стук клавиш. — На Джеймса Кэннона ничего. К тому времени, как ты вернешься, я успею еще раз прошерстить все базы.

— Спасибо, Рэй.

Вейл положила телефон снова в шкафчик и перевела дыхание. Скорее всего, она зря разволновалась. Но они, как утопающий, хватались за соломинки, которыми в иных обстоятельствах пренебрегли бы.

Занятия спортом не раз помогали ей проветрить голову и начать думать в тех направлениях, которых она не замечала в стрессовой повседневности. Захватив полотенце, она направилась обратно к орбитреку.

Диксон

же все это время качала мышцы ног в компании своего нового помощника — Джорджа Панды.

К ним подошла, вытирая капельки пота, раскрасневшаяся Вейл.

— Привет, Джордж! Я и не знала, что ты здесь будешь.

— Роксана предупредила — прислала сообщение. Я весь день просидел за столом, так что она оказала мне большую услугу. Я работаю тут неподалеку.

— Теперь я понимаю, — с издевкой сказала Вейл, — почему тебе понадобилось «немножко размяться» посреди рабочего дня.

Диксон покраснела.

— Карен…

— Да шучу я. А Джимми с тобой?

Панда взглянул на часы.

— Должен вот-вот подойти.

— Я схожу в душ и буду уже одеваться. Я позвоню в пиццерию, закажу заранее, чтобы можно было взять и сразу ехать. Встретимся у выхода.

— Я тебя догоню, — сказала Диксон. — Только заскочу в сауну на пять минут.

Уже уходя, Вейл услышала, как Панда спрашивает:

— Туловищем займешься завтра?

— Не знаю. — Диксон перебросила полотенце через плечо. — С моей работой ничего заранее не знаешь. Но если не завтра, то, может, послезавтра.

Панда свинтил со штанги один диск и опустил его на пол.

— Можешь написать хоть в последнюю минуту.

Диксон вспомнила о недавнем разговоре с Агбаяни, но сразу же подавила это воспоминание. Сначала ей хотелось узнать, стоит ли Джордж Панда ее внимания.

— Знаешь, — сказала она, пряча полотенце в сумку, — нам надо как-нибудь поужинать вместе. Я не обещаю целый вечер — по крайней мере, пока мы не закроем это дело, — но на часок-другой я точно смогу отлучиться.

— Было бы прекрасно, — улыбнулся Панда.

Когда в долине Напа вечерело, многие шли после работы в тренажерные залы. Но Джон Уэйн Мэйфилд шел на работу — в некотором смысле. Так сказать, на вечернюю смену.

Он стоял у входа в женскую раздевалку, сердце его гулко стучало в груди. Убить человека в общественном месте, в любой момент рискуя быть замеченным, — это был верх мастерства. И пик наслаждения.

Но следовало быть осторожным: если его застанут в женской душевой или раздевалке, последствия будут непоправимыми. Конечно, он может прикинуться дурачком и сказать, что ошибся дверью. Будем надеяться, думал он, что они поверят и отпустят без привлечения полиции.

Мэйфилд уже разведал обстановку, когда в раздевалке никого не было. Надо будет зайти, сразу повернуть налево — и он окажется в парилке. Если свернет направо, то увидит шкафчики.

Жаль, что не было времени проследить, сколько человек туда зашло. Но помещение было спроектировано таким образом, что он сумеет добраться до сауны незамеченным. А сауна была его первым пунктом назначения.