Винки
Шрифт:
3
В течение последующих дней Винки заметно поправился. Из него больше не сыпались опилки. Сидя на больничной койке, он смотрел телевизор. Когда прославленный врач, доктор медицинских наук, заметил на пациенте розовый шов, он просто сказал коллеге:
— Похоже, операция прошла успешно.
Винки не стал разубеждать их в том, что это не современная медицина вылечила его. Он начал есть, медперсонал баловал его разными деликатесами. В качестве благодарности Винки разрешал им брать у него пробы стула.
Полиции он ничего не позволял. После того как они сказали ему: «У вас есть право хранить молчание», —
Каждый день к нему для допроса приходил детектив, задавал вопросы, касающиеся таких-то событий, произошедших в таких-то местах, тогда-то и тогда-то. Винки больше не любовался на большую седую голову детектива.
— Теперь, мисс Винки, если, конечно, это ваше настоящее имя, — начинал он обычно. Вопросы, следовавшие за этими словами, настолько сбивали допрашиваемого с толку, что ему понадобилось несколько дней для того, чтобы хоть как-то понять, в чем же его все-таки обвиняют. — Мы нашли старика, который неглубоко закопан в землю рядом с хижиной. Там вы его и бросили, — гневно проговорил детектив. — Он узнал, чем вы занимаетесь, и попытался остановить вас, поэтому вы его убили, разве не так? РАЗВЕ НЕ ТАК?
Медведь вздрогнул, но не из-за этого ужасного обвинения, а из-за того, что вспомнил о человеке, похитившем его ребенка.
Винки хотелось кричать, но он лишь посмотрел в окно и мысленно вздохнул. Мысленно потому, что вздохни он по-настоящему, это бы лишь повлекло за собой очередные вопросы. На улице светило солнце. Он слышал дыхание детектива. Он начинал испытывать неприязнь к полиции как таковой, хотя понимал, что обобщать нельзя.
— Винки, Хинки, Слинки, Стинки — мне все равно, — сказал детектив. — Мисс или мистер Как-Вас-Там-Звать, не думайте, что ваши деяния сойдут вам с рук.
Винки особенно запомнилось последнее «имя» — «Стинки». «Мисс Стинки, — подумал он. — Мисс Стинки».
Детектив следил за взглядом медведя, который рассматривал пейзаж за решетчатым окном, но увидел в нем лишь голубое небо. Он пытался собраться с мыслями. Они проносились в его голове все более и более бешено. Винки — видит все. Хинки — хихикает над всеми. Слинки — слиняет ото всех. Стинки — стянет все, что плохо лежит.
— На кого ты работаешь? — кричал детектив.
Винки зевнул. Наверное, стоило сразу сказать полицейскому, что он солгал, что Стинки и есть его настоящее имя.
Каждую ночь главный следователь беспокойно ворочался в постели.
«Инопланетянин, — размышлял он. — Дьявол. Привидение. Антивещество. Урод, страшный результат невыразимого морального разложения. Существо, появившееся на свет по ошибке во время неудавшегося эксперимента какого-то сумасшедшего. Гибрид человека и животного. Экстремальное оружие. Уловка властей. Мутант, последствие химической катастрофы, глобального потепления, воздействия нервно-паралитического газа, радиации. Ненормальное дитя природы. Прогресс в эволюции, которого нам не понять. Динозавр, проснувшийся после сотен миллионов лет. Путешественник во времени. Из другой реальности, из другого измерения. Существо, ранее считавшееся мифом. Редкая энергетическая структура, сгусток фотонов. Послание из Вселенной. Он сказал, что прощает меня. Божья кара…»
Детектив посмотрел на цифры, высвечивающиеся на часах: 3:15 утра. «Дьявол», — побормотал
«Может, это существо и невиновно. Может, оно последнее из рода. Может, это просто вероотступник. Может, это вожак стаи. Может, их целая раса, обитающая в Чернобыле…»
— Я видела статью о тебе, — прошептала Франсуаз, присаживаясь на край кровати Винки. Теперь она приходила почти каждую ночь, потому что полицейская охрана всегда засыпала ровно в три часа ночи. — Медвежонок, пишут, что ты создаешь бомбы! — Она едва сдерживала смех.
Винки не хотелось разговаривать даже с Франсуаз. Однако он частенько ей улыбался и даже позволял себе хихикать вместе с ней. Давненько он не смеялся!
— И пишут, что ты девочка?! — Франсуаз сделала чересчур удивленное лицо. — Я была уверена, что ты мальчик! Ты мне напоминаешь моего брата.
Винки многозначительно пожал плечами.
— А… Хорошо, — сказала Франсуаз, сообразив. Она провела рукой по своей короткой стрижке. — Вот почему ты напоминаешь мне брата.
Франсуаз никогда прежде не говорила о своем брате, но Винки тут же примерно догадался, что она имела в виду. Когда она доставала газету, Винки наслаждался тем, что оказался в центре ее внимания.
Она откашлялась и принялась читать вслух содержание первой полосы газеты: «Как сообщает источник, имеющий отношение к расследованию, скорее всего, мисс Винки — главарь одной из самых масштабных террористических группировок, когда-либо разоблаченных в этой стране». Далее в газете был опубликован список бомб, которые подозреваемый якобы разослал в различные учреждения за последние несколько лет. «Что касается чрезвычайно мелкого телосложения и необычной внешности, — писалось в статье, — то полиция связывает это с редким расстройством в организме, которое, возможно, распространено в некоторых районах Земли, например в Азии или на Ближнем Востоке. «И это не случайно, — прокомментировал главный следователь, — именно в этих точках процветает терроризм». Следователь отказался дать какие-либо объяснения природы этого расстройства».
Теперь Франсуаз и Винки хихикали так громко, что разбудили охрану. Позвали детектива. Франсуаз увезли в участок и допрашивали всю ночь. Из больницы Винки забрали в тюрьму.
Скрипка
1
Тюрьмой была часть больницы, но белый автомобиль, в котором везли Винки, несся по улицам и шоссе в течение нескольких часов. Агенты ФБР останавливались на заправочных станциях «Мобил» снова и снова, не скрывая, впрочем, что они катались по кругу, причем не такому уж и большому кругу. Винки предположил, будто делали они это лишь для того, чтобы доказать ему, что могут сделать с ним абсолютно все, даже просто катать на машине. Агенты, один из которых был мужчиной, другой — женщиной, первый — в сером деловом костюме, вторая — в синем, съедали по одному пакету чипсов на двоих после каждой остановки на станции, ничего не предлагая заключенному, прикованному к подлокотнику несколькими парами пластмассовых наручников. Время от времени автомобиль со скрипом останавливался у обочины шоссе, и, даже не думая расстегнуть наручники на заключенном, женщина-агент резко приоткрывала дверь и приказывала: «Выходи». Винки не сразу сообразил, что так ему предлагали облегчиться.