Вилы надежды
Шрифт:
— Нельзя, — категорично ответила Лукорья.
— Почему нельзя-то? — пытался я докопаться до причины запрета.
— Нельзя и все. Запрещено. Если люди георга узнают…
— Если люди георга узнают, что в Элестии происходит, нам в любом случае голов не сносить. А запреты все, — я постучал себя по голове, — они здесь! Можно-нельзя — что за глупости?! Все можно, что не вредит тебе и другим людям. Хитрый гад ваш георг, подмял под себя все магические вещицы и ходит счастливый и богатый. А вам нельзя? С чего бы это вдруг? Вам можно все, что не вредит вам лично и другим людям. А на
Я обвел своих сообщников взглядом. Но, не смотря на мою пламенную речь, никто советы давать не торопился.
— Руда есть в Налыме, — смелее всех оказалась Вольха, — от нее на руднике люди и погибают. Сначала кровью харкают, а потом…
— То есть это отрава? — уточнил я.
— Только когда пылит, как в слитки сплавишь — металл как металл, — высказал свое мнение кузнец.
— А ты откуда знаешь?! Откуда, откуда? — закудахтала Лукорья, — ты же никогда с теневой сталью не работал?
— Дед мой силин ковал, рассказывал.
— Мы в Отверне руду сможем купить? — повернулся я к Астрис.
— Вряд ли. Руду охраняют строже, чем самого кваллена.
— А кольчуга твоя…
— Сделана не здесь и тайно ввезена на остров. Причем это штучная контрабанда. А постоянный приток теневой стали обязательно найдут. Рискованно это занятие.
Если уж даже Астрис называла проект с магическим оружием рискованным, то для вилан он вообще казался чем-то чудовищным.
— Сколько на руднике народу трудится? — однако я отказывался сдаваться.
— Пару сотен душ, — ответила мне Вольха.
— А у кваллена сколько гвардейцев?
— Пять десятков, — в этом вопросе оказалась более сведущей Астрис.
— Занятная арифметика, — я почесал затылок, вызвав в рядах своих сторонников волнения и переживания. Надо было их успокоить, — это так, задел на будущее, не берите в голову. Что у нас еще стряслось?
— Мельницу запустили. Пока еще…
— Работает? — меня очень обрадовал доклад Сиома, — или?
— Все в порядке, товарищ Георгий. Можно проверять?
— А чего мы стоим?! Залезай на телегу!
— С мукой вы и без меня справитесь, — Астрис не изъявила желания к нам присоединиться, — я — нежиться в ванной.
Подъезжая к реке, я заметил, что работа еще не закончена. Но колесо крутилось! Вращались также и жернова. Мельник из меня был никакой, я себе с трудом представлял процесс. Однако с помощью подсказок мужиков, мы смогли получить из сушеного корня пригоршню сероватой муки. Сиом меня заверил, что остальные корешки они переработают без меня. И это было хорошо, потому что мне требовался отдых.
Возвращаясь в усадьбу, я встретил Астрис верхом на улаке.
— Эй, ты же собралась не вылезать из ванны? — спросил я, останавливаясь.
— Отец прислал гонца, просит срочно вернуться домой.
— Что-то случилось?
— Вряд ли, гонец бы обязательно это передал. Скорее всего, обычная рутина.
— Когда вернешься?
— Я еще не уехала, — Астрис подъехала ближе и, гарцуя возле телеги, усмехнулась, глядя мне в глаза, — а ты уже скучаешь?
— За тобой соскучишься, как же.
— В этом и есть мой шарм! Жди, я вернусь как смогу!
Девушка,
— Как мельница?
— Все отлично, пошла мука, — я передал повозку в заботливые руки виланина, — скоро мы будем богаты!
— На муке-то? Дааа, — захохотала Рани, — кстати, есть одно… деньги, что ты раздаешь…
— Я мало плачу? Или наоборот — много?
— Нет-нет, платишь ты нормально, но нам некуда тратить деньги.
— Чего? Как? — и тут меня как молнией по макушке стукнуло. В поместье я пробыл недолго, но я мог бы и обратить внимание на то, что я ни разу не видел магазина. Ни одной захудалой лавки! — а как вы деньги тратите? Где покупаете товары?
— Раз в год, на праздник Лимы, у нас устраивалась ярмарка, приезжают торговцы…
— Раз в год?!
— Так и денег у нас почти не бывает. Вымениваем обычно. Вот я и подумала, может нам купцов к себе пригласим.
— Вообще не вариант. Торгаши народ болтливый. Сразу по всей округе разнесут, что у здешних вилан откуда-то деньги появились. Можно наших по выходным в Отверн возить…
— Не-не-не. Мужики выпьют, разговоры всякие вести начнут.
Я понял, к чему клонила Рани. Так или иначе, кто-нибудь из наших, особенно навеселе, обязательно проболтается. Да и визиты зажиточных вилан в Отверн тоже вызовут подозрение.
Мы уперлись в тупик. Деньги-то я людям плачу, но тратить им их некуда. Они пока радуются, как дети от новых ощущений, но скоро у них возникнет вопрос — а куда эти деньги девать? Разгадка этой задачи вдруг сама по себе пришла ко мне в голову. Я вспомнил, как Астрис выбирала у Ирона доспехи для наших казаков. Мы с ней рассматривали книгу, собранную из тонких дощечек, скрепленных медными скобами. На страницах-дощечках были изображены воины в различной броне, там же было описание и цена на элементы защиты.
— Я в Европе, в ихних трактирах видел такую штуку — меню, — начал я развивать мысль издалека, — то есть на кухню ходить не надо, чтобы поглядеть, что они там готовят. В этом меню все расписано, какие блюда можно заказать. Улавливаешь мысль?
— А у торговцев в Отверне есть такие меню?
— Если нет, то заведут. Торгаши они такие, прибыль никогда не упустят.
Пусть у Астрис была деловая хватка и блестящее образование. Идея, на которую меня случайно натолкнула Рани, тоже сулила большие барыши. Нам все равно надо было организовать регулярный рейсы в Отверн. Туда мы возили муку, а обратно забирали сушеные корни кортута. В Отверн отправились казаки, которым я выписал вольные. Ну как я — выписала Лукорья. И она же поставила печать барским перстнем. Так наши новоиспеченные ямщики получали право свободного передвижения по Боргосу. Договоренности с торговцами уже были, поэтому им надо было всего лишь отдать-забрать товар. Мельница крутилась круглые сутки с редкими перерывами на ремонты, у нас уже появилось целых три штатных мельника. Обучение проводилось с небольшими эксцессами и производственными травмами, но Микаль их успешно вылечил.