Вилла
Шрифт:
— Не может быть, чтобы ты говорила это серьезно. Мне жаль, что ты так расстроилась.
— Ничего подобного. Ты огорчен, что я тебя застукала.
— Принцесса…
— Помолчи. Ты явился на семейный праздник с новой женой и вдобавок еще выставляешь напоказ свою любовницу. Это — раз. Мало того, ты даже не удосужился уведомить маму о предстоящей женитьбе. Это — два.
Разгорячившись, она говорила слишком громко, в их сторону стали оборачиваться люди.
Смутившись,
— Я тебе все объясню. Зачем устраивать сцену?
— Зачем? Затем, что я не сказала самого главного. Ты сунул эту женщину маме под нос. Ты позволил Рене облить маму желчью, пока сам распускал слюни с этой девицей. Это — уже три, черт тебя возьми. Мое терпение лопнуло. Предупреждаю: держись от мамы подальше и держи подальше от нее свою жену. Иначе, обещаю, ты заплачешь кровавыми слезами.
Она ушла, прежде чем он успел опомниться. По пути кто-то схватил ее за руку и увлек в гущу толпы.
— Глупая затея, — вполголоса сказал Тайлер, — отстреливать сотрудников компании на рождественском празднике. Пока что зрителями были только несколько человек, но, боюсь, если тебя не остановить, ты устроишь грандиозный спектакль. Давай-ка лучше пойдем на виллу.
Сады виллы Джамбелли были расцвечены десятками китайских фонариков. Столики на обогреваемых верандах звали гостей выйти на воздух и насладиться звездным небом под музыку, льющуюся из дверей и окон танцевального зала.
— Улыбнись, Макмиллан.
— Зачем?
— А затем, что сейчас ты будешь со мной танцевать.
Она взяла его за руку. У него из груди вырвался утомленный вздох:
— Прости. Я слишком долго разговаривал с Мэдди Каттер. Девчонка засыпала меня вопросами.
— Я смотрю, вы хорошо поладили. Не бойся до меня дотронуться, а то как мы будем танцевать?
Тайлер положил руку ей на талию.
— Ты видела моего деда?
— Какое-то время назад. А что?
— Думаю, мне надо подойти к нему и Синьоре. Тогда я смогу счесть свой долг выполненным и отправиться домой.
— Да, тебя только на вечеринки приглашать. Встряхнись, Тайлер. Рождество бывает раз в году.
— Оно еще не наступило. До Рождества надо успеть многое сделать, и сейчас я хотел просмотреть кое-какие графики. Что тут смешного? — недовольно спросил он, когда она фыркнула.
— Я просто подумала, каким бы ты был, если б тебе удалось расслабиться.
— С чего ты взяла, что я никогда не расслабляюсь? — пробормотал он.
— Расскажи мне что-нибудь. — София пробежала пальцами по его шее. — Что-нибудь,
— А что еще есть?
— Много чего. Искусство, литература, забавные происшествия, фантазии, мечты.
— В настоящий момент я мечтаю поскорее отсюда смыться.
— Не то. Попробуй еще раз. Скажи первое, что придет в голову.
— Хочу стянуть с тебя это платье. — Тайлер замолчал, ожидая ее реакции.
Откинув голову, София молча изучала его лицо.
— Может, пойдем к тебе?
— Для тебя это так просто?
— Иногда.
— Спасибо, но для меня — нет. Я ухожу домой, а ты здесь без труда найдешь кого-нибудь другого, если тебе захочется любви на одну ночь.
С этими словами Тайлер направился к выходу.
Ей понадобилось почти десять секунд, чтобы прийти в себя, а спустя еще три в ней вспыхнула ярость.
— Нет, так просто ты не уйдешь, — прошипела София.
Догнав Тайлера, она завела его в малую гостиную и сомкнула раздвижные двери.
— Я был груб и прошу извинения, — тихо сказал он.
— Ты считаешь меня потаскухой только за то, что я отношусь к сексу, как большинство мужчин. По-твоему, моя искренность делает меня дешевкой.
— Нет. Мне не следовало говорить то, что я сказал. Слушай, ты красива, взбалмошна, и я тебя не понимаю. До сих пор мне удавалось держаться от тебя на расстоянии, и я намерен делать это и дальше.
— Значит, я заставляю тебя нервничать? И в отместку ты даешь мне пощечину.
— Я уже попросил прощения.
— Этого мало.
Прежде чем он успел сообразить, она впилась в него губами, прижалась к нему всем телом. Ее губы были горячими, мягкими и умелыми, ее тело — соблазнительным и зовущим. У Тайлера помутилось в голове. Не в силах сопротивляться проснувшемуся желанию, он крепко обнял Софию. Однако блаженство длилось недолго. Через минуту она решительно высвободилась из его объятий.
— А теперь делай что хочешь, — сказала София и раскрыла двери.
— Не так быстро. — Тайлер задержал ее за руку.
Она обернулась, и ее лицо исказил ужас.
— О боже! Мадонна! Кто мог такое сделать? — крикнула она, бросаясь к столу.
И тогда он увидел, что ее так ужаснуло — ангелы Джамбелли. Их лица были залиты кроваво-красной краской. На груди у них было написано:
СУКА № 1. СУКА № 2. СУКА № 3.
Когда Тони вошел в квартиру, было уже очень поздно. Интересно, подумал он, знает ли кто-нибудь, что у него все еще есть ключ.