Вилла
Шрифт:
— М-м… конечно.
Тео мало что знал о работе отца. Дэвид уходил утром в офис, а вечером возвращался домой. А еще ворчал на них с Мэдди из-за отметок и не умел готовить — у него вечно все подгорало, и чаще всего они ужинали заказанной по телефону пиццей.
— Тео больше интересуется музыкой, чем виноделием, — заметил Дэвид.
— Вот как? И на чем ты играешь?
— На гитаре. И на фортепьяно.
— Надеюсь, ты как-нибудь мне сыграешь. Я люблю музыку. Тебе какая нравится?
— Какая? Рок,
Тереза повернулась к Мэдди:
— А ты? Ты тоже играешь?
— Училась на пианино. — Мэдди дернула плечом. — Но меня это не очень увлекает. Я хочу стать ученым.
— Наука и искусство… — Тереза Джамбелли откинулась на спинку кресла. — Выходит, вы пошли в отца, потому как виноделие — это и то, и другое.
За кофе с пирожными они болтали о том о сем. Следуя примеру Терезы, Дэвид не упоминал о делах. У них еще будет время все обсудить, решил он. Через двадцать минут Тереза встала:
— Пилар, покажи мистеру Каттеру гостевой дом и проследи, чтобы у него с детьми было все, что нужно.
— Конечно. Я только схожу за куртками.
Пилар привыкла быть в курсе всего, что происходит в доме, и недоумевала, почему вдруг мать, не сказав ей ни слова, пригласила на постой целое семейство. Было б лучше, если б она могла заранее подготовиться. Но теперь ей оставалось играть роль радушной хозяйки.
— Это совсем близко, — сказала Пилар, вернувшись к гостям. — В хорошую погоду можно и пешком дойти.
— Зимний дождь идет на пользу винограду. — Дэвид взял у Пилар ее куртку и помог ей одеться.
— Я знаю. Мне каждый раз об этом напоминают, стоит мне пожаловаться на ненастье. — Они вышли на улицу. — Если вам что-то понадобится, можете позвонить сюда — между виллой и гостевым домом прямая линия. Нашу экономку зовут Мария, она умеет решать любые проблемы. Спасибо, — добавила Пилар, когда Дэвид открыл для нее дверцу машины. — Здесь есть бассейн, — сказала она, обернувшись к сидевшим на заднем сиденье Тео и Мэдди. — Конечно, сейчас в нем не поплаваешь, но можно пользоваться закрытым бассейном на вилле.
— Закрытый бассейн? Супер. — Настроение у Тео заметно улучшилось.
— Это отнюдь не значит, что вы можете ходить туда, когда заблагорассудится, — предупредил отец. — Нельзя позволять им слишком много, мисс Джамбелли. Иначе через неделю вы сойдете от них с ума.
— Ну что вы, мы будем только рады, что в доме появилась молодежь. И пожалуйста, зовите меня Пилар.
— Тогда я — Дэвид.
Мэдди повернулась к брату и многозначительно захлопала ресницами.
— Здесь налево, Дэвид… Ну вот, теперь его уже видно.
— Это он? — Тео вытянул шею. — Большой дом.
— Четыре спальни. Пять ванных комнат. Гостиная, хотя, на мой взгляд, кухня-столовая гораздо уютнее. Кто-нибудь из вас умеет готовить?
— Папа
— Очень остроумно. А вы готовите? — спросил Дэвид.
— Да, и очень хорошо, только я редко этим занимаюсь. Надеюсь, по крайней мере ваша жена оценит кухню.
Все мгновенно умолкли, и Пилар поняла, что ляпнула что-то не то.
— Мы развелись, — объяснил Дэвид, останавливая машину. — Теперь нас только трое.
— Извините, — пробормотала Пилар, когда дети вышли из машины. — Просто я предположила…
— Не расстраивайтесь. — Он наклонился, чтобы дотянуться до ручки, и открыл ей дверцу. — Сейчас начнется драка из-за комнат. Надеюсь, вас не шокируют их крики.
— Я же итальянка, — сказала Пилар, выходя под дождь.
Итальянка, думал Дэвид, и очень красивая. Умеет быть любезной и одновременно держаться на расстоянии. Неприступная. Истинная дочь своей матери.
Дэвид и раньше кое-что знал о Пилар Джамбелли. Знал, что она замужем и за кем, но, не увидев у нее на пальце кольца, решил, что ее брак с известным ловеласом Тони Авано распался или был близок к тому. Надо будет выяснить поточнее, решил он.
Дэвид полез в карман за сигаретами и тут же вспомнил, что уже три недели и пять дней, как он бросил курить. Борьба с курением его убивала. Думай о чем-нибудь другом, велел он себе и переключил внимание на оглушительную музыку, доносившуюся из комнаты сына.
Вопреки ожиданиям Тео и Мэдди почти не спорили из-за того, кому какая спальня достанется, так как комнаты в доме были одна лучше другой. От царившего кругом идеального порядка Дэвиду стало даже немного не по себе. Ну, да этот недостаток дети быстро устранят, решил он.
Мэдди вышла из своей комнаты. Хотя она старалась этого не показывать, ее захлестывал восторг. Впервые в жизни ей не придется делить ванную с этим придурком Тео.
Однако радость померкла, как только Мэдди вспомнила, что теперь не сможет делать многого из того, что делала в Нью-Йорке. От тоски по той, привычной жизни у нее остро защемило сердце. Мэдди нужно было с кем-нибудь поговорить. Хотя бы с Тео — к сожалению, выбирать ей не приходилось.
У брата гремела рок-музыка. Тео, лежа на кровати с гитарой, пытался подыгрывать «Кемикал Бразерс». Комната была в ужасном состоянии. Такой она наверняка и останется до тех пор, пока он не окончит школу и не уедет в университет. Тео всегда был поросенком и привык жить в свинарнике.
Мэдди упала на кровать.
— Здесь совершенно нечем заняться.
— До тебя это только сейчас дошло?
— Может, отцу тут не понравится и мы вернемся домой?
— Не надейся. Видела, как он лебезил перед старухой?