Вилея
Шрифт:
Из толпы я выделялась разве что цветом волос. Но после событий Седьмой Войны, ярко-рыжими волосами в Зокрихане было никого не удивить. Переселение рас, их перемешивание и кровосмешение стали довольно частым явлением. Конечно, «чистые» пары все еще считались «правильными» и их всячески старались поддерживать, но союзам жителей разных земель тоже не мешали.
Нехотя махнув ворчливому соседу, я шмыгнула в дом, пока его чересчур болтливая хозяюшка не заметила меня. В этом случае пытка последними новостями, а главное сплетнями Зокрихана могла затянуться на добрый час. Уже закрывая за собой двери, я заметила под ногами письмо. Важное. Об этом говорил его цвет – голубой, и форма. Обычно послания
Я тихонько прошла за стол и едва не подавилась воздухом, увидев родной герб.
– Finis, Вилея, – взмах руки – и замковая печать треснула по центру, позволяя открыть письмо.
«Бабушка больна. Осталось недолго. Поспеши». Так писала письма только мама: коротко, четко и ясно. Никаких тебе «привет» или «скучаем». Это, как она говорила, и так ясно, а если хочешь услышать нечто подобное – будь добра явиться домой.
Позабыв обо всем на свете, я выскочила на улицу, даже не переодевшись. В конце концов, так ли важно, во что человек одет, когда в гонке с самой судьбой объявлен старт? Я заперла дверь и поспешила на задний двор. Ноги сами несли меня в нужном направлении, в то время, как голова отказывалась соображать вовсе. Вопрос «как побыстрее добраться до замка, учитывая, что долар сбежал еще утром», отпал сам собой. К моему великому удивлению и облегчению, Храп нашелся за домом. Грязный и лохматый. Приводить его в порядок времени не оставалось. В таких случаях я всегда списывала внешний вид скакуна на далекую дорогу или плохую погоду, или все вместе взятое.
– Друг, надо очень быстро.
Зверь навострил лохматые уши, стукнул хвостом по земле и мотнул огромной головой, указывая себе на спину. Я легко вскочила верхом и посильнее ухватилась за седло. Долар пригнулся к земле, прыгнул вперед, взял разгон, и уже через минуту вихрем мчался по улицам Дол-Граго, хрипя и подрыкивая. Эту белую зверюгу в округе знали все. А потому безропотно расступались на пути, оттаскивая детей, засмотревшихся зевак и свое имущество. Храп, представитель онзельской породы, был быстр и вынослив, но главное – поддавался дрессуре. Однако, покорил он меня не этим, а редкой, если не единственной, мутацией – дополнительной парой ушек, меньших по размеру и расположенных чуть ниже основных.
– На Верхний тракт, – я легонько хлопнула скакуна по левому боку и в последний момент увернулась от низко висящей вывески Дома Мастеров.
Долар послушно ушел на боковую улочку, провожаемый возмущениями разбегающихся горожан и заливистым визгом детворы. Ветер швырнул в лицо охапку дорожной пыли. Я потерла глаза и еще сильнее пригнулась к шее Храпа. Запахло нагретой землей – верным признаком приближающейся большой дороги, насквозь продуваемой ветрами всех направлений.
Путь в Зорррх был не близок, но иного способа попасть в замок для меня не существовало. Полеты на драконах всегда пугали меня едва ли не больше, чем возможность быть ими съеденной. А что? Проглотит – и никому ничего не докажешь. Ни одежды, ни косточек, ни последнего слова. В общем, страх перед Первыми, хоть я и была отчасти их потомком, жил во мне с самого рождения. И я ничего не могла с этим поделать.
Едва Верхний тракт принял нас в свои удушливые объятия, стало понятно, что легкой дорога не будет. Из Раски и Овурга, с двух сторон к нам ползли низкие фиолетово-черные тучи, клубясь и недовольно рокоча. Медленно, словно позволяя прочувствовать мощь стихии, они тянулись навстречу друг другу, норовя окружить нас, взять в кольцо, и не дать ни единого шанса спастись от затяжного, противного,
До угасания Тройки оставалось шесть часов. Достаточно, чтобы осилить добрую часть пути, но не добраться до замка. Идею ехать по ночи я отмела сразу. В последнее время все чаще стали появляться слухи о неведомых ранее зверях, нападающих на путников по ночам. Те, кому удавалось спастись, рассказывали о страшных чудовищах с зазубренными когтями на шести, а то и восьми лапах. Их перебивали другие, которые помнили клешни и огромные зубы со стекающей с них ядовитой слюной, прожигающей саму землю. Третьи же с пеной у рта доказывали, что своими глазами видели бесплотных духов, убивающих тихо, но беспощадно, вселяя перед этим животный ужас в любую живую тварь.
Встречаться с чудищами, какими бы они не оказались в итоге, мне совсем не хотелось. Моя магия Огня, конечно, на многое способна, но проверять ее пределы, рискуя собственной жизнью и жизнью Храпа – довольно глупо. Хотя, скорее всего, долар успел бы сбежать, как он делал это уже несколько лет при виде любой опасности.
Ближайший Двор Путника стоял вниз по тракту, часах в четырех езды от Дол-Граго.
– Что ж, придется пожертвовать временем и остановиться там, – задумчиво протянула я вслух. – Все ж лучше, чем оказаться чьим-нибудь ужином. – Пара легких похлопываний по могучей шее долара и четкий приказ: – Быстро!
За нашими спинами оставалась узкая полоса ясного неба – первый дождь должен был пролиться над городом. А потом настигнуть и нас. И нам следовало постараться, чтобы это случилось как можно ближе к Двору, где был шанс и просушить одежду, и поесть, и как следует выспаться. Если, конечно, Великие Владыки могли допустить нечто подобное.
Глава 2
«Великие владыки посылают нам нужных людей чаще, чем мы думаем. Но еще реже нам удается оценить этот дар».
народная мудрость
Первые тяжелые капли дождя достигли земли на самых подступах к Дому Путника. Нас равнодушно встретили угрюмо покосившиеся ворота, и полуразрушенное строение с черными провалами стен вместо окон. Я осторожно спешилась, вытащила свой клинок и бесшумно двинулась на разведку, прикрываемая нарастающим шумом ливня. Ветер налетал порывами, отчего доски дома противно скрипели, отвлекая внимание. Но меня настораживал даже не вид этого местечка, а отсутствие путников в нем. Ни тебе людей, ни запасов еды, которые было принято оставлять после себя для других, ни какого-никакого порядка. Складывалось ощущение, что из здания бежали. Давно и в спешке.
Наскоро осмотревшись и не найдя ничего странного, кроме, разве что, нескольких обрывков одежды, я вошла внутрь дома, предусмотрительно оставив долара под прохудившимся навесом около порога. Общий зал был ожидаемо пуст. Дров для растопки камина не оказалось ни на полу, ни на полке. Я недовольно поежилась. Одежда успела вымокнуть насквозь. А поднявшийся ветер, задувающий во все щели, услужливо добавлял холода. В дальнем углу зала нашелся перевернутый стол со сломанными ножками и пара разбитых стульев.
– То, что надо!
Не без труда разломав отслужившую свой век мебель, я закинула ее в камин и послала следом самое простенькое заклинание. Огонек с аппетитом вгрызся в сухое дерево, озаряя зал уютным желтоватым светом. Повеяло теплом. По коже побежали приятные мурашки, позволяя расслабиться и прикрыть глаза от удовольствия.
– Так-то лучше. Храп! Иди тоже погрейся. Все равно мы одни тут.
Несколько секунд ничего не происходило, а потом в дверном проеме появилась чумазая морда долара.