Виктория

Флоренс Марти

Виктория приблизилась к огромной ступенчатой пирамиде с зеркальными стенами, впитавшими мягкие пастельные оттенки раннего вечера.

Широкий прямоугольник входа сиял яркой белой иллюминацией. Вдоль всего первого этажа тянулась длинная стоянка, вымощенная шестигранными янтарными плитами-лампами. На этих мягко светящихся сотах ожидали пассажиров тёмные глянцевые овалы аэротакси. Взлетавшие и садившиеся аппараты уже включили оранжевые габаритные огни.

Внутри пирамиды в разные стороны расходились пассажи с витринами магазинов, барами и кафе. Пёстрые рекламные голограммы

изображали в под потолком торгово-развлекательного центра то бокалы, то кроссовки, то свитеры. Эскалаторы и лифты в прозрачных шахтах доставляли публику в разноцветных одеждах на верхние ярусы. Перекрёстки мерцали фонтанами. Вдоль просторных коридоров стояли кадки с пальмами, тёмно-зелёные пластиковые скамейки, столики и стульчики. Гигантский экран показывал белоснежные яхты в лазурном море, сопровождая трансляцию танцевальной электронной музыкой.

– Юля? – Виктория удивлённо остановилась, разглядев среди посетителей черноволосую, с косичками, темноглазую девушку в малиновой куртке и синих джинсовых брюках. – Давно на Марсе?

– Да вот, – Юля ответила неохотно, даже не посмотрев на собеседницу, – прилетела за покупками.

– Почему же не позвонила? Я бы встретила.

– Это ещё зачем? – Ответ прозвучал холодно и пренебрежительно.

– Не понимаю… – Произнесла Виктория с недоумением.

– Слушай, подруга дней моих школьных! – Юля снизошла до неприветливого, осуждающего взгляда. – Детство прошло. Всем давно понятно, что рядом с тобой опасно.

Музыка смолкла. Трансляция переключилась на панораму водопада. Пенистые воды с шумом разбивались о скалы, сверкая обильными брызгами.

– Люди хотят жить своей жизнью, а не подставляться под гнев сектантов! – продолжила Юля негодующим тоном. Казалось, яркие отблески рекламных голограмм тонули в её карих глазах, словно в двух тёмных бездонных колодцах. – Если рискуют, то ради твоих прав доступа к электронике! Как только сделаешь самое трудное, любезничать перестанут!

– Было приятно увидеться… – Отозвалась Виктория негромким ровным голосом, не выдававшим эмоций.

Мир замер, стихла суета покупателей и отдыхающих. Юля тоже просто стояла и смотрела, будто наступила её очередь недоумевать. Затем всё исчезло, растворилось в смутных утренних сумерках.

В печи догорали поленья, освещая пол и стену оранжевыми сполохами пламени. Метель пыталась залепить окно снегом, но мокрые хлопья таяли и стекали струйками по стеклу. На столе шипел пустым эфиром приёмник. Его шум, напоминавший звук водопада, – единственное, что осталось от развеявшегося сна.

Виктория спала на коврике, завернувшись в покрывало, подложив под голову сложенную вдвое и обмотанную шарфом сумку. Открыла глаза, медленно встала, провела рукой по лицу.

Первым делом – умыться, зачерпнув ладошками из ведра.

Осторожный взгляд за тихонько приоткрытую дверь. Никого. Ни единого следа на тонком слое снега во дворе.

Взрывы, доносившиеся издалека, гремели настолько часто, что периодически сливались в непрерывный грохот, как от горной лавины.

Обратно на кухню. Быстрый завтрак, шоколадный батончик и оставшийся в бутылке напиток. Крутить настройку на станции

пришлось несколько долгих секунд, прежде чем среди помех и посвистывания отыскался безразличный женский голос.

– К тушению пожара на складе боеприпасов привлечены силы министерства чрезвычайных ситуаций. Проводятся действия по локализации площади возгорания… Официальные курсы валют…

Виктория выключила радиоприёмник и, оглядев кухню, спрятала его в пустой холодильник.

Пара минут на сборы. Ремешок сумки – на плечо, лук и стрелы – за спину, шарф – на шею, перчатки из кармана куртки – на руки. Выталкивание мотоцикла из коридорчика в разбитую гостиную оказалось нелёгкой задачей, но вполне посильной.

Мотор заурчал и не стал протестовать против неторопливой, осторожной поездки через двор. Но всё же приободрился, когда девушка миновала полуоткрытую калитку и вырулила на шоссе.

Снег налипал на ветви и провода, на крыши и заборы, укрывал поля и пустыри, но на асфальте таял. Мокрая дорога выглядела темнее, чем раньше, и хорошо выделялась среди вьюжной мглы.

Пара миль вдоль частного сектора. Перекрёсток впереди. Гром разрывов стал более отчётливым и резким. Из города с пронзительными сигналами сирен вылетели две красные пожарные машины, внося разнообразие в чёрно-белый пейзаж. Виктория повернула на трассу и направилась следом за ними. Увеличила скорость, догнала и пристроилась сзади.

Пологий спуск вокруг холма, мимо кустарника. Баррикады из мешков с песком на блок-посту, очевидно, были разобраны ради быстрого проезда автомобилей экстренных служб. Путь перекрывал только бронетранспортёр, который немедленно откатился за обочину, пропуская спешивших пожарных. А также девушку, проскочившую заодно с ними.

Виктория сразу же обогнала обе машины и таким образом закрылась ими от солдат. Однако вместе с тем лишилась частичной защиты от встречного ветра, по-прежнему кружившего метелью.

Здесь взрывы звучали ещё громче. Сквозь снежную пелену показалась деревня, охваченная пожарами и окутанная чёрным дымом. За далёкими домами сверкнул оранжевый шар пламени. Из него в разные стороны фейерверком разлетелись ракеты. Ударная волна, казалось, пыталась вызвать землетрясение, производя впечатление уже не камнепада, а обвала огромной скалы.

Пожарные сирены смолкли. Виктория притормозила и оглянулась. Обе машины остановились, вероятно, не рискуя приближаться к горевшим складам. Их объехал бронетранспортёр. Дуло крупнокалиберного пулемёта злобно затарахтело очередью и выпустило в сторону нарушительницы пропускного режима длинную пунктирную линию трассирующих пуль.

Виктория продолжила путь к полыхавшей деревне неторопливо, позволяя врагам понемногу сокращать расстояние, словно заманивая их в ловушку.

Ещё одна пулемётная очередь, тоже мимо, но уже почти над самой головой.

Снаряды и ракеты продолжали рваться, подскакивать, со свистом и завыванием носиться под низкими снежными тучами.

По мере приближения к домам и подворьям на околице, пока более менее целым, защитное поле мерцало всё отчётливее, накрывая девушку и её мотоцикл полупрозрачным золотистым куполом.