Виктор
Шрифт:
Понятное дело, что никто из пассажиров не успел должным образом отреагировать на превращение мужика. А тот не стал сопли жевать. Резко развернулся и прыгнул на голубоглазого парня, который оказался прямо за ним.
Бедолага лишь успел коротко заорать, прежде чем упал под весом порабощённого бесом мужика:
— Не–е–ет!
Дальнейшие его слова захлебнулись в крови. Одержимый вырвал ему зубами кадык. А парочка не попавших под раздачу мужиков бросилась в конец автобуса, точно перепуганные крысы, загнанные в угол.
Я еле успел отпрыгнуть, иначе бы они сшибли
В обычной жизни я детей не бил, но это был особый случай. Так что я со всей силы ногой ударил девчонку. Она вылетела из автобуса, как пробка из бутылки шампанского и ударилась затылком о брусчатку. До моих ушей донёсся музыкальный треск черепа.
Но одержимой было плевать на травмы, раны и боль. Она вскочила на ноги, яростно завизжала и ринулась на меня. А я перемахнул через тело водителя и в прыжке впечатал обе ноги в её узкую грудную клетку. Девчонка снова отлетела на пару метров от автобуса и осталась лежать на дороге. А я упал на брусчатку, едва не отбив пятую точку. Ниндзя из меня — так себе.
Я зашипел от боли в копчике и заметил беса, который с высоты в несколько метров пикировал на мою тушку. Тут уж у меня не осталось выбора. Пришлось врубить магию, наплевав на скрытность. И я клянусь богом, что мои руки ещё никогда не вычерчивали пассы с такой ошеломительной скоростью. Но разум… разум подвёл. Он не желал провалиться в транс. Ужас мешал ему отрешиться от реальности.
А вот бес не тормозил. Он летел так, что аж смазывался в пространстве, словно бабка, торопящаяся на распродажу.
Благо, мне всё ж таки удалось соскользнуть в транс. И я наконец–то сумел вызвать «Духовную броню». Она выглядела как пар, стремительно окутывающий моё тело. И ох, как я вовремя вызвал её!
Гадский бес всего через миг врезался в «Духовную броню», отскочил от неё точно резиновый мяч от стены и решил больше не связываться со мной. Он незамедлительно рванул в салон автобуса. И оттуда раздались два слитных вопля ужаса.
Всё, этим ребятам не помочь. Одного из них загрызёт одержимый. Тело же второго бес поматросит и бросит, а после такого ещё никто не выживал.
Тут же на краю моего сознания возникла гаденькая мыслишка, что после смерти этих двоих не останется свидетелей, которые смогут рассказать паладинам о моей магии. Впрочем, я быстро загнал эту недостойную мысль в самый тёмный уголок разума, где обитала идея разнузданной оргии с рыжими тройняшками. Резво принял вертикальное положение и со всех ног помчался в сторону квартала дворян.
Параллельно я успел заметить шевеление одержимой девочки. Она всё–таки встала на ноги и посмотрела мне вслед чёрными глазами. И взгляд у неё был такой холодный, расчётливый, жаждущий крови. Ух, блин! Ежели она когда–нибудь появится в моём сне, то
Пока же меня заботило лишь одно: станет ли одержимая преследовать меня или нет?
Нет, не стала. Она бросилась в автобус. Фу–у–ух. Прям фу–у–ух.
Я ещё быстрее помчался сквозь туман и мрак. А немногочисленные бесы принялись азартно атаковать меня. Благо, что все они отскакивали от «Духовной брони», как и предыдущий бесплотный уродец. Бесы оказались слишком хилыми для того, чтобы пробить моё умение. Хотя оно было всего лишь девятого уровня из четырнадцати возможных, где первый — самый сильный.
Но, к сожалению, мой магический резерв не мог похвастаться большим объёмом. Поэтому спустя всего несколько минут бега я почувствовал тянущую пустоту в солнечном сплетении. Всё, энергия почти на нуле! Скоро «Духовная броня» пропадёт. Твою мать! Успеть бы покинуть зону бесовского произвола!
И буквально через пару секунду я, как по заказу, с облегчением заметил границу прорыва. Всего в десяти метрах от меня мирно горел уличный фонарь. Он не вышел из строя, а это значит, что энергия прорыва не достигла его. Следовательно, и бесы сюда не сунутся.
Я вихрем преодолел это расстояние и от усталости упал возле фонаря на колени. Мой резерв к этому моменту был совершенно пуст. «Духовная броня» исчезла, грудь ходила ходуном, а горящие огнём лёгкие работали точно кузнечные меха. В ушах же грохотал пульс. И я не сразу расслышал звуки бегущих ног и скрежет доспехов. Однако, когда расслышал, то тут же тревожно поднял голову и сквозь пелену пота, застлавшего глаза, увидел двух паладинов.
Они шустро мчались в направлении прорыва, который остался за моей взмокшей спиной. И паладины, как обычно, были облачены в тяжёлые стальные доспехи с напылением из золотого камня. Этот редкий минерал мог отразить прямое воздействие любой магии. Но именно что прямое. К примеру, пожар, устроенный магией огня, был бы им так же неприятен, как и мне.
А вот бесы паладинам были практически не страшны, поскольку они оказались снабжены амулетами из лунного серебра. К тому же, в их ножнах, закреплённых на спинах, покоились двуручные мечи из сплава с добавлением этого же чудесного металла.
Но вас, наверное, интересует, как люди могут орудовать такими тяжёлыми мечами, да ещё в столь толстых доспехах? Ответ прост: паладины умели управлять аурой. Она позволяла им заметно усиливать свои физические возможности.
Жаль, магам подобные опции были не доступны. Тут либо одно, либо другое. В мире ещё не родился тот человек, который обладал бы и магией, и аурой.
Между тем ко мне с грохотом подскочил один из паладинов и беспардонно схватил за подбородок. Рывком запрокинул мою голову и уставился на меня внимательными зенками с расширенными зрачками. Его глаза смотрели на меня сквозь толстое лицевое стекло шлема.
Паладин быстро убедился в том, что мои белки не окрашены в чёрный цвет. И отрывисто рыкнул, покосившись на своего коллегу:
— Он не одержим, господин сержант.
Второй воин небрежно кивнул и проговорил не терпящим возражений голосом: