Виктор и Маргарита
Шрифт:
Вообще говоря, митрополит Введенский, а с ним мне довелось познакомиться, хотя и бегло, в 1944 году, был могучей фигурой в истории православной церкви.
Внешне, а может, это мне только показалось, он походил на кусок гранита, из которого пытались вырубить льва, похожего на лань или наоборот, да так и не закончили. Возможно, он был единственным из руководителей православной церкви, понявшим до конца, что Советская власть – это всерьёз и надолго. Ему виделся весьма близкий и полный крах религии, в чём он, как покажет впоследствии история, несколько ошибался. Митрополит решился на дерзкую ересь против контрреволюционной тогда
Интересная страница в истории религии, кажется, забыта. По крайней мере, я что-то не встречаю работ по этому вопросу. Храм Благовещенья, храм «живой церкви», что стоял у нас в городе на месте памятника Минину – сломан. Давно оттрепыхались наивные стенгазеты с карикатурами, вывешиваемые прихожанами на паперти этой «живой церкви». Жаль мне только резного деревянного алтаря неописуемого мастерства, который растащили по кусочкам на дрова. Вот так.
6 письмо от 8 февраля 1969 года
Не скрою, предаюсь воспоминаниям о прожитом. Но об этом лучше сказать строкою из стихотворения всё того же Расула Гамзатова:
Над прежней радостью топор
Жизнь вознесла без пониманья.
И сложен из надежд костёр.
И горек дым воспоминаний.
А теперь разрешите слегка пофилософствовать.
Независимо от гигантских успехов науки она, видимо, пришла к кризисному состоянию, выход из которого видится в необходимости поворота, означающего новую социальную ориентацию науки в обществе.
Для того, чтобы каким-то образом подобраться к решению задачи о новой ориентации науки в обществе, необходимо заглянуть в прошлое, так, по крайней мере, нас учили поступать во всех случаях, когда нам «приспичит» выступать в роли гадалки. Сделаем это, прибегнув к максимальному обобщению, для чего выкинем из рассмотрения эпоху первобытного коммунизма за отсутствием в тогдашнем обществе науки как таковой. А рабовладельческий строй и феодальный (античность, средневековье, Возрождение) объединим в рассмотрении, не погрешив, как увидите, против канонов марксизма.
В те давние времена перед наукой (в целом) общество не могло, а поэтому не выдвигало главенствующей задачи познания мира с целью его переделки и изменения. Наука носила мировоззренческий характер и, несмотря на смену формаций, была ориентирована на человека. Наука того времени боялась запятнать себя низменными интересами производства и была полностью оторвана от производства. Производство же зиждилось на простом соотношении друг с другом непосредственно наблюдаемых элементарных явлений, возникающих в процессе труда. Поэтому
Новое общество, не назовём его по некоторым соображениям, основанное на товарных отношениях, с его меркантильным и утилитарным духом обнаружило в науке способность служить увеличению производства товаров (подчеркнём «товаров»). Наука делает первый поворот, «приземляется» и получает ориентацию на технику. Не только сама наука, но и система научных знаний, система образования оказывается под эгидой техники.
Учебники предлагают школьникам и студентам некий «свод окончательных знаний», который остаётся только заучить. Что мы покорно и делаем. Продуктом такого обучения мог быть только человек, готовый для труда в массовом производстве, для технической и исполнительской, а не для творческой деятельности, не для поиска. Так появились мы, инженеры, в общей своей массе прекрасно умеющие производить товары, но не умеющие творить. Таково было веление времени.
Практический человек сначала долго сопротивлялся технологизации (смотрите Чехова и Горького), но потом сдался и повалил гуртом в технику. И я тоже побежал, побросав по дороге доспехи гуманитарных наук, в которых я мог бы быть или, по крайней мере, выглядеть творцом чего-либо, а не исполнителем. Но, повторяю: таково было веление времени. Всё было правильно, и мне не на что сейчас обижаться, хотя с некоторым привкусом горечи до сих пор я собираю ржавые железки не окончательно потерянных сокровищ, обломки так называемых гуманитарных наук. Забегая вперёд скажу, что нынешний селевой поток молодёжи, излившийся в долины кибернетики, электроники и бионики, по сути своей носит тот же исполнительский характер.
Ходячая иллюзия, будто наука была, есть и будет носить прикладной характер, связанный с техникой, с производством товаров, как видите, есть только иллюзия, ибо грядущий (употребим сей высокий оборот речи) второй поворот в развитии науки весьма недалёк. Наука начинает проникать во все отрасли общественной деятельности, а результаты научных исследований уже сейчас воплощаются в материальном производстве. Труд приобретает творческий поисковый характер и, в отдалённой перспективе, уподобляется научно-исследовательской деятельности. Наука вновь, что хорошо видится, должна повернуться к человеку, вновь, но на высшей ступени сориентироваться на человека.
Вы спросите, к чему я завёл эту «бодягу»? Объясняю.
Основной ценностью воспитанного и образованного человека ближайшего будущего будет его способность не к исполнительскому (преимущественно инженерному) труду, а к творческому (преимущественно научному, поисковому) труду. О чём и следует подумать Сергею.
7 письмо от 1 марта 1969 года
На сегодня пробыл здесь 7 недель не без пользы: получил радиацию от рентгена 2700 ед. и от изотопа 5350 ед. С понедельника, вероятно, переведут на более проникающий изотоп, на котором, как я понимаю, не задержусь больше недели и приеду на отдых.
Привожу стихотворение Мартынова. Полностью. Убедительно прошу прочесть его с большим вниманием. Оно воспринимается мною так, как будто поэт подслушал мои сокровенные мысли января-февраля 69 года и записал их в поэтической форме. Вот оно:
Конец ознакомительного фрагмента.