Виктор 1. Memory

Кротова Дарья Владимировна

– Поднимайся, и я все расскажу. Надоело бегать, - сказав это, я встал и зашагал по лестнице наверх, бросив Велесу через плечо:

– И не вздумай в меня стрелять. Поверь мне, не получится.

Мне показалось, что я услышал, как он скрипнул зубами. Ничего, на Д-48 еще настреляешься.

Я услышал, что он поднимается за мной. Все-таки он ненормальный. Слишком любит загадки и тайны, любит в них копошиться и искать ответ. Любой другой мент, или даже имперец, вначале бы вырубил, а уже потом, где-нибудь

в участке, задавал вопросы. А этот плетется за мной наверх, снедаемый любопытством. Это его ошибка, а, может, и нет? Кто знает?

Я поднялся наверх и обернулся. Велеслав уже прошел дыру и приближался ко мне.

– Хочешь знать, куда я дел всех исчезнувших?
– спросил я его.

Он остановился на три ступеньки выше дыры и на одну ступеньку ниже меня. Должно хватить.

– Хочу.

В его глазах плескался почти маньячный интерес. Ну что ж...

Я толкнул его. Причем телекинезом. Велеслав открыл рот от удивления и полетел вниз. У меня почему-то екнуло сердце. А что, если он не испугается? Я не хочу ему смерти. Одновременно с этой мыслью исчез Велес.

Слава богам - испугался...

Я вздохнул. Все... Теперь Велеслав на Д-48, а я здесь, на Б-16. Честно, мне Д-48 нравится больше, чем эта Земля.

Немного выждав, я вышел к 'своим'.

***

Их оказалось около десятка. Все в милицейской форме и при оружии. Велеслав неплохо подготовился к встрече со мной. Они столпились за барьером, недоуменно глядя, как я спокойно выхожу.

– Велес, что случилось?
– спросил кто-то из них.

Я ответил:

– Ничего. Этот урод обманул нас. Там никого не было.

– А почему мы не могли проникнуть туда? Мы даже стреляли. Пули просто исчезали где-то, - продолжил тот паренек.

– Без понятия. Потом разберемся. Все, ребят, по коням. Уже вечер, а мне еще отчет составлять.

Все, тихо переговариваясь, разошлись по машинам. Еще при выходе из здания я накинул на себя иллюзию одежды Велеса. Потом переоденусь.

До участка мы добрались быстро. Я сам уже бывал здесь, и не раз, поэтому я уверенной походкой отправился в свой кабинет. Сел за стол и стал составлять отчет для работы Велеслава. Параллельно думая, что нужно куда-то исчезнуть, но ненадолго. Немного привыкнуть.

Так, забыл одну вещь. Я сосредоточился. Опять силы тратить.

Через три минуты у меня дико болела голова, шла кровь из носа, но зато у меня теперь был телефон Велеслава. То-то он удивится, когда поймет, что его телефон просто исчез из его кармана. Впрочем, у него там будет еще очень много поводов для удивления... А телефон ему все равно больше не нужен, на Д-48 земная сотовая связь не дотянется, она работает совсем иначе, чем имперская.

Я закончил с документами за полночь, и отправился 'домой', к Марине. Не думать... Не думать.

***

Как только она открыла дверь, я ее тут же схватил в охапку и поцеловал. Велеслав был способен на такое, только об этом мало кто знал.

Марина была легкой, поэтому я чуть приподнял ее, и, отойдя от двери, захлопнул оную, дабы соседи не развращали свои умы.

В тот момент я себя почти ненавидел. Меня тошнило от себя. Сэлл... Она столько раз рисковала ради меня жизнью... а я... А я целую другую женщину, которую, в принципе, едва знаю. Да еще и собираюсь делать ей детей. К этой бедной женщине я не испытывал ровным счетом никаких чувств. И не собирался. Разве что чуть-чуть жалости...

Я почувствовал, что меня сейчас и впрямь вырвет, поэтому мягко отстранился от Марины. Она улыбалась. Правильно, женщине для счастья мало надо...

– Соскучился?
– спросила она.

– Очень, - с улыбкой солгал я. Чего мне стоила эта улыбка...

– Пошли есть, я ведь знаю, что ты ничего сегодня не ел, потому что я не смогла прийти.

Она снова широко улыбнулась и пошла на кухню. Через минуту оттуда раздалось пение. Поет она очень хорошо, только скрывает почти от всех.

Я зашел на кухню, и мы поели. Потом еще болтали о разных мелочах, и в итоге в два тридцать я сказал, что пора спать. Марина, зевнув, согласилась. Она хорошая, только мое сердце, если такое есть, уже отдано одной-единственной женщине.

Марина разделась, легла в кровать и свернулась клубочком, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц. Я, подавив тяжелый вздох, обнял ее и поцеловал.

Не хочу. Не хочу! НЕ ХОЧУ я с ней спать! Тупо использовать это несчастное создание как инкубатор. Мерзко... но надо.

Я быстро взял себя в руки и в прямом и в переносном смысле. Потом снова поцеловал Марину.

Пора делать детей...

***

С утра меня разбудил писклявый будильник. Тьфу, блин. Нормальный звук нельзя придумать? Я нащупал его и выключил.

Марина спала рядом. Она выглядела такой нежной и беззащитной, что я почувствовал себя еще большей скотиной. Дабы хоть как-то облегчить муки совести, я пошел в душ.

Когда я вышел из него, то застал конец разговора Марины с кем-то по телефону.

– Хорошо, приеду.

– ...

– Да, скоро. До свидания.

Она повесила трубку и повернулась ко мне.

– У меня мама заболела. Это звонил врач из больницы, - голос у нее был очень обеспокоенный. Мама все-таки.

Я тоже сделал скорбное лицо и спросил:

– Когда едешь?

– Завтра.

– Я с тобой.

– Но...
– попыталась возразить Марина.

– Я с тобой, - снова, четко и раздельно, произнес я.

Она замолчала, потом вздохнула и кивнула.