Виконт из Техаса
Шрифт:
Там я чувствовала себя гораздо спокойнее, так как знала, что Заренко еще не скоро опомнится от нанесенного удара, а Наташа занята в спектакле, который кончается далеко за полночь. Поэтому я досконально все осмотрела. На сей раз мне повезло: в одном из ящиков стола я обнаружила примитивный тайник, который без труда сумела открыть. Там, в дальнем углу, лежала огромная пачка писем, также перевязанная голубой ленточкой. Все они были адресованы «любимой Наташе» и кончались неизменной фразой: «Навеки твой — герцог Олбани-младший!»
— Значит, ты вскрывала конверты и читала эти письма? —
— Согласись, я должна была знать, что в них. А потому и заглянула в конверт. Кстати — только в один! Но этого оказалось достаточно: характер отношений наследника герцога Олбани и русской балерины сразу стал очевиден, так что если мы опубликуем в разных газетах хотя бы часть этих интимных откровений, это произведет эффект разорвавшейся бомбы! И никаких сомнений, что в тот же день вся русская бандитская шайка во главе со знаменитой балериной и ее алкоголиком братцем будет выдворена из страны!..
Джошуа не верил своим ушам. Такого от нее он никак не мог ожидать. Задумать, планировать и только своими силами столь успешно провести труднейшую, опаснейшую операцию, проявить почти беспримерное бесстрашие и фактически выиграть сложнейшую политическую игру в пользу своей страны!..
— Вот это да! — только и сумел произнести Джошуа, так и оставшись лежать с открытым от удивления ртом.
— Иди ко мне! — прошептала Сабрина.
Глава 18
Сабрине пришлось довольно долго стучать в дверь, — чтобы разбудить Эдмунда, спавшего крепким сном. Наконец послышались шаркающие шаги, в замке заскрежетал ключ, и дверь открылась. На пороге появился Эдмунд в новой модной пижаме. Сабрина предположила, что он получил ее от графа.
— Доброе утро, Эдди! — приветствовала она кузена, поспешно проходя в комнату и знаком показывая, чтобы он затворил дверь.
— Зачем ты пришла, Сабрина? — настороженно спросил Эдмунд, предлагая ей сесть на стул, стоявший у стены.
— Нам надо поговорить.
— О чем?
— О той миссии, которую ты выполнял прошлой ночью.
Сабрина дернула за шнур звонка:
— Судя по твоему сонному лицу, нам неплохо было бы выпить очень крепкого чаю.
Слуга появился немедленно и вопросительно посмотрел на гостью.
— Принесите, пожалуйста, две чашки наикрепчайшего чаю.
Тот поклонился и исчез, оставив в коридоре своего ливрейного коллегу. Сабрина поняла, что ее кузен находится под постоянным и неусыпным надзором.
— Да, граф посадил меня под домашний арест и приставил к двери двух лакеев, которые стерегут меня и днем и ночью, — усмехнулся Эдмунд.
— Наверное, тебе уже пора умыться и сменить пижаму на дневной костюм. Кстати, ты все еще служишь у графа или нет?
— Что случилось за последние часы? — не без интереса спросил Эдмунд.
— Мало что изменилось. Единственно, Кантрелл и его друзья раскрыли русский заговор и схватили Николая Заренко.
Эдмунд никак не мог выйти из сонного состояния, а потому соображал туго. Он несколько раз зевнул и только хотел было что-то спросить у Сабрины, как в дверь постучали. Вошел слуга с подносом, на котором стояли две чашки крепкого чая,
Когда слуга вышел и закрыл за собой дверь, Сабрина поставила наполовину выпитую чашку на стол и испытующе взглянула на кузена:
— Теперь подробно расскажи мне о своей встрече с Заренко.
Эдмунд помолчал с минуту, собираясь с мыслями. Потом сказал скучным голосом:
— Я немногое могу добавить к тому, что уже известно.
— Насколько я понимаю, в нашем иностранном ведомстве переданные тобой Заренко бумаги не встретили сколько-нибудь серьезного отношения. Там их посчитали фальшивыми копиями.
— И напрасно! Тот человек, который мне их передал, не сомневается в их подлинности. Кстати, он тесно связан с Заренко. А этот старый гусь заставил меня сильно понервничать. Во время наших встреч в парке он всегда молчал и, взяв бумаги, тут же исчезал. Но на сей раз…
— Что он сказал на этот раз?
— Долго расспрашивал, как мне удалось его разыскать. Видимо, был этим немало озабочен. Но я ответил именно так, как велели граф и виконт.
— А именно?
— Что большинство русских живут в отеле «Метрополь» и это известно всему Лондону, а потому я решил пойти туда и попытаться разыскать его. Торопился же передать документы потому, что в ближайшие дни намерен навсегда уехать из английской столицы. Именно так мне приказали говорить граф и виконт.
— Видимо, он поверил. Иначе не стал бы так щедро платить тебе!
— О да! Заренко очень хорошо заплатил! Но предупредил, что я не должен уезжать из города.
— Почему твой возможный отъезд так его встревожил? Что дословно сказал он по этому поводу?
— Да только то, чтобы я не спешил с отъездом.
— Ты никому больше не сообщал об этом своем приключении?
Эдмунд задумался, будто пытаясь что-то припомнить. Потом отрицательно замотал головой:
— Нет, никому!
— Но ты знаешь, что Заренко намерен проверить достоверность фактов, содержащихся в переданных ему тобой документах, с неким человеком, который знает точную дату приезда японского министра в Лондон и час, когда наш главный дипломат примет его? И этот таинственный человек — тот самый, кто дал тебе документы!
— Тогда они определенно поймут, что это ловушка! — снова улыбнулся Эдмунд.
— И не попадут в нее! — резюмировала Сабрина, нервно барабаня пальцами по столу.
— Мне еще рано успокаиваться, не так ли? Вопрос Эдмунда был риторическим…
Когда Сабрина спустилась вниз, граф уже уехал на встречу со своими друзьями из палаты лордов. Джошуа тоже ушел куда-то вместе с Джеймисоном. Почувствовав немалую досаду, Сабрина решила оставить графу записку на его столе, в которой объясняла свои подозрения и сообщала, что намерена сама расследовать все дело. Сабрина написала также, что добыла информацию в номере Наташи Самсоновой по заданию Джошуа. Но получилось так, что Джошуа и Майкл пошли по ложному пути, сосредоточив все внимание на брате Таши. Этим и продиктовано ее решение дальше работать в одиночку.